Нижний уровень – 2
Преисподняя – это не котлы с чертями, это мерзкое место, изнанка нашего мира, где живут твари и не могут жить люди. Однако нелюди, те, кто еще в детстве стал убийцей, а теперь поставил смерть на поток, пробили туда «спуски» и научились использовать «низ» для своих грязных дел. «Кто это видел?» – спросите вы. Я, Сергей Руднев, один из тех, кто волей судьбы оказался способным спускаться в преисподнюю и возвращаться живым. Пока живым. Потому что загадывать на войне – гиблое дело. А я веду войну с этими уродами. Сначала в Панаме. Теперь в Аризоне. Если понадобится – везде. Всегда!
Интересно, кстати, каким все же боком государство касается этой проблемы? Кого пришлет Акоста, своих людей, каких-то специальных или все же от иезуитов? Ладно, увидим, мне еще эту Хименес надо поднять оттуда в этот мир.
Глава 18
Элизабет Хименес никуда не сбежала, я ее так в контейнере и нашел. Руки я ей предусмотрительно не стал развязывать, так что когда я открыл тяжелую металлическую дверь, она сразу запросилась в туалет. Туалет я пообещал ей наверху, если хорошо будет себя вести. На самом деле не из жестокости, хоть она у меня совсем никакого сочувствия не вызывала, а из соображений безопасности.
– Или дуй в штаны, мне все равно, – добавил я.
Дуть в штаны она не стала. Оглядываясь по сторонам в поисках возможных угроз, я довел ее до склада, там уложил лицом вниз на пол, поставив ногу на спину, и выключил свет, чтобы вскоре обнаружить и ее, и меня наверху, в нормальном мире.
Там нас встретил Бисон-старший, посмотревший ей в лицо и сказавший:
– Да, это она, я ее видел по телевизору.
Хименес выглядела злой и уставшей.
Росита, к некоторому моему удивлению, чувствовала себя при всем этом… нормально. Вот как будто так и надо или как будто именно такого развития событий она и ожидала. Наверное, я о ней все же чего-то не знаю.
И вдруг нечто новое. Почему она чувствует спуски? И почему не может ими воспользоваться? Не может, или мы что-то опять сделали не так?
Как-то… не знаю, она, Росита в смысле, показалась мне сегодня немного другой. В ней ли причина, во мне ли – трудно сказать, но вот именно так думается.
"Ладно. Мне бы еще побриться не мешало, новый день впереди. «Тревожную сумку» я из машины с камерой принес, там у меня и бритва, и смена одежды, и всякое такое нужное, на случай, если где придется переночевать не по плану.
Побрился, морщась из-за плохого света.

















