Держись от меня… поближе!

— Мне надо домой…

— Даже ничего мне не ответишь? — прищурился Глеб зло.

Воробушек замялась, вжала голову в плечи, как она это обычно делала в его присутствии.

— Мне нечего тебе ответить, Глеб…

И тут его накрыло окончательно.

— А зачем ты мне кофе принесла? На кой черт? Зачем дала надежду? Если я тебе безразличен…

— Я не знала, что поздравить человека с днем рождения — это дать ему надежду… Мне правда надо домой, Глеб!

— Не пущу! — ответил он с горящими глазами.

— Ты… ты… Ты серьезно?

Он кивнул, даже сделал это несколько раз — для пущей убедительности.

— Ты псих! — Адель даже подпрыгнула на месте от возмущения.

— В яблочко, сладкая моя! — даже не стал отрицать очевидное Жаров.

После всех признаний скрывать свои желания больше не имело смысла. И раз уж он псих, можно начинать чудить на полную катушку.

— Плата за выход — один поцелуй… — вдруг заявил он. Даже сам от себя такого не ожидал.

— Ты точно псих… — прошептала она и начала пятиться к стене.

— Один поцелуй, Адель!

— Нет, Глеб! Нет! Я не буду тебя целовать!

До стены ей пятиться было недалеко — каких-то два-три шага. Очень скоро Воробушек уперлась в стену спиной.

Глеб же пошел в наступление.

— Я не гордый, сам поцелую!

— Нет! — завизжала Адель яростно.

Жаров меж тем уже подошел к ней почти вплотную. Кожей почувствовал испуг Воробушка, в то же время едва сдерживался от того, чтобы на нее не наброситься. Грудь разрывало будто от нехватки воздуха, тело буквально вибрировало от возбуждения.

— Пожалуйста, Адель! — вдруг услышал он собственный хриплый голос.

Никогда не думал, что будет кого-то молить о поцелуе. Одном проклятом поцелуе! Ну разве это много? Ему так сильно хотелось коснуться ее губами, что казалось — без этого сдохнет.

Прямо здесь и сейчас…

Один раз, один единственный раз почувствовать ее мягкость и нежность… Пусть у него будет хотя бы это.

— Пожалуйста! — продолжил просить он.

Адель вжалась в стену, прижимая к груди сумку, смотрела на него круглыми глазищами.

— Не бойся меня… — попросил на выдохе Глеб. — Я просто поцелую! Один раз, можно?

Она не ответила, а Глеб устал ждать. Он упер руки в стену по обе стороны от плеч Адель, потом наклонился так, что их лица оказались на одном уровне.

И тут увидел, как Воробушек прикрыла глаза — девчонки обычно делают так перед самим поцелуем. Обвел взглядом ее пухлые, розовые губы и… дольше сдерживаться просто не смог."

"Он прижался к ней всем телом. Нежно и, насколько мог, осторожно прикоснулся губами к ее губам, втянул в рот одну и после этой простой ласки вдруг почувствовал, как Адель обвила его шею руками, пустила его язык себе в рот, ответила на поцелуй. Он исследовал ее изнутри и дурел от удовольствия.

Его губы горели, кровь бурлила.