Новогодняя сказка для волка-одиночки (СИ)

Вдыхала воздух с тихими стонами.

Через прорву секунд Измайлов оторвался от гостьи. Снял с хрупких плеч меховое пальто. Усадил на пуфик, разул. Погладил узенькие ступни в узорчатых хлопковых колготках.

- У меня нет для тебя тапочек, - прошептал он.

Она улыбнулась.

Антон скинул куртку, ботинки. Нагнулся и поднял девушку на руки. Какая же легкая!

Олеся было хихикнула, но вмиг сделалась серьезной. Погладила его по щеке. Он как кот ластился к мягкой ручке. Медленно шагнул к спальне, ценная ноша не возражала.

Часть 2

Когда входил в комнату, пока клал ее на свою холостяцкую кровать, все время ловил ее взгляд. Словно хотел спросить разрешения. Его уже прямо потряхивало, а она лишь смотрела спокойно, с поволокой. На миг стало странно видеть девушку на своей постели. Никого он сюда не приводил, с дамами предпочитал встречаться на их территории. Просторное ложе с упругим матрасом знало лишь его спину."

"Теперь на нем удобно расположилась стройная женская спинка. Антон нагнулся, навис над Олесей. Прерывисто коснулся губ. А потом как в том расхожем выражении - полез ей под юбку. Нащупал узкую резинку колготок, начал медленно тянуть вниз. Она вдруг смутилась, он тормознул.

- Всё хорошо?

Он как будто ждал, когда она скажет - стоп. И больше всего этого боялся. Но она кивнула, улыбнулась.

- Я не подготовилась, - улыбка превратилась в задорную усмешку, - надо было чулки, подвязки... А я как деревня в колготках.

От ее непосредственности рвало крышу. Какие чулки? У него и так в паху всё колом. А еще льстило, черт возьми, что он застал ее врасплох! Значит, не подозревала, что так далеко зайдет. Не допускала... А теперь вот у него. Под ним. Ух!

Антон медленно снял колготки с гладких ножек. Провел ладонью по шелковистой коже. Нагнулся, поцеловал колено. Опустился ниже, тронул губами косточку у щиколотки. Олеся завозилась исступленно. Он вернулся к ее одежде.

Молния на облегающей юбке поддалась быстро, плотная ткань пикировала на плетеное кресло. Туда же кофта. У него аж дух захватило, какая она идеальная. Не вещь, конечно. Олеся. Стройная, но не костлявая. Ладная такая, упругая. Кожа персиковая. Если б не стояк, наверно, опять бы захотел к ней в паспорт залезть. Сейчас же больше интересовало содержимое гладкого бежевого комплекта белья. Он как восторженный ребенок не мог решить - вначале потянуться к лифчику или снять трусики.

Обнажил грудь. Не выдержал и губами прошелся вокруг ореолы. Аккуратные светло-коричневые соски тут же набухли горошинами. Взял один в рот, она тут же замычала. Запустила пальцы в его волосы. Он оторвался, дернул ремень. Не мог больше терпеть тесноту в ширинке. Снял штаны, рубашку. Снова склонился, ощутил жадные пальчики на своих плечах.

Зацепил пальцами низ ее белья. Стянул, обнажив влажные губки.