Древесный маг Орловского княжества 2

На нас и средней паршивости пехоты хватит. А она валит, так валит! Весь подъём в чёрных спинах и щитах с красными змеюками. Лезут, как тараканы из отравленной канализации. Ещё и стрелами осыпают беспорядочно.

Сотню стрелков и мы соскребли, стрел насобирали половских на целую армию. Отвечаем залпами, поражая гадов. Подключаюсь и я, отправляя приветы из «Ветерка»."

"Бойцы встречают копьями, щитами закрываются от стрел. Первая волна неприятеля опрокидывается. Вторая… третья… Прорывающиеся местами гады получают уже от мечников. Налетаю на врага и я, не чувствуя усталости.

И не зная страха.

Мои верные товарищи со мной, прикрываем друг другу спины.

Не проходит и часа измотанные, побитые и раненные дружинники начинают сдавать помаленьку. Половцы нескончаемой лавиной прут и прут, заваливая своими трупами, как обдолбаные наркоманы. Лезут из всех щелей, вцепляются даже в ноги наших бойцов, валят и вгрызаются. Отвоёвывают высоту, окружая в плотное кольцо!

На дружинника по четыре по пять гадов, шансы на выживание резко падают! Но мы ещё держимся.

Ещё полчаса и рука рубить устала. Крезо покатился, борясь со вцепившимся половцем.

Тут же Гайянэ выхватила в живот стрелу и завалилась! На меня трое полезли, глаза разбегаются, кого рубить! Корнями последними подрубил, следом проткнул одного. На второго замахнулся, и огрели со спины чем–то тяжёлым. Покатился и вскочил, минуя вражеское копьё! Ринулся чернявку искать. А тут Хотомира окружили, уже добивают топорами осевшего!

Как назло, твари поганые прямо под ноги лезут, не давая действовать, чтоб выручить товарища. Кольнуло в бок, отмахнулся, перерубая очередного. Мясом палённым несёт, кровь брызжет.

Махнул неудачно, промахнувшись.

По башке огрели, упал, снова поднялся. Поначалу поплыл, но встряхнулся. И, мать вашу, ошалел.

Всё, один я будто. Вокруг мгла кровавая притянулась, из которой лезут черти.

— Получи! — Рублю ошалело на последних всплесках адреналина. — И ты! На, сука!!

Перекатываюсь, уходя от удара, рублю ноги в чёрных латах, протыкаю тела. Припасённую шрапнель пускаю во вражью толпу, лишаясь последнего материала для защиты. Валится половина, вторая дальше прёт. Деваться некуда, окружают меня. Ухожу на высоту, ползу по горе трупов. Всё выше и выше, отбрыкиваясь от нападающих.

Знамя моё торчит на пути. Мёртвый дружинник из деревни так и не выпустил его.

Принимаю своё знамя от павшего товарища и лезу дальше, отмахиваясь от преследователей клинком, от которого уже стук глухой слышен.

Хотомир ревёт снизу, будто воскрес. Рубится до последнего воевода. Крик перерастает в хрип, всё, отвоевался витязь. А я… рук не чувствую, ноги подламываются. Но ползу, как на костылях. Втыкаю знамя меж трупов. И встаю в полный рост на самой вершину. А твари всё лезут ко мне.