Обнаженная для герцога (СИ)

Кажется, от творящегося вокруг у меня в голове что-то перемкнуло, но я смотрела почти спокойно, как Освальда всего целиком покрыла изморозь, превратив его в белую статую.

— Как я и говорил, — раздался сзади глухой голос моего Дамиана, — слабым местом короля Освальда была именно самоуверенность пополам с запредельным самодовольством.

Невидимые путы всё ещё были на мне, я не могла ни двинуться, ни обернуться, ни звука издать.

Из-за моей спины вышел король Дамиан, подошёл к ледяной скульптуре, в которую превратился король Освальд.

Я смотрела на моего короля, стоящего рядом с поверженным врагом, и задыхалась от невозможности окликнуть, броситься к нему, обнять, прижаться, убедиться, что точно жив.

Дамиан пнул замёршую статую в плечо — то, что было Освальдом, рассыпалось белой крошкой, превратилось в белоснежный сугроб, который тут же растаял и впитался в землю.

— Только я опаснее, — глядя на стремительно высыхающее мокрое пятно на иссохшей земле, добавил Дамиан. — Кроме всего прочего, если я решил убить, то добиваю сразу.

Он цепко глянул на меня, всё ещё неподвижную в путах Освальда, охватил взглядом всё вокруг.

— Эварт!! — рявкнул он громогласно.

Ответом послужил рёв сотен воинов. Удаляющийся от нас звон мечей усилился, но я могла только смотреть в в широкую прямую спину моего Дамиана, который отвернулся от меня и посмотрел на бежавшего к нам высокого воина.

Это оказался молодой мужчина с обветренным лицом, светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Его одежда была подпалена и изорвана, он с радостным восторгом смотрел на Дамиана.

Мужчина преклонил колено и произнёс:

— Мой король, основные силы врага разбиты, противники массово сдаются в плен.

— Встань, Эварт, — произнёс Дамиан. — Доклад.

Мужчина выпрямился, принялся перечислять секторы атаки и защиты, потери личного состава, названия отрядов, имена их лидеров, кто куда был направлен, какие силы противника взяты в плен, кто ещё сопротивляется, и какие приказы отданы, чтобы сопротивление преломить.

Доклад оказался кратким и исчерпывающим.

— Рэналф связался с тобой? — спросил Дамиан.

— Ещё нет, — ответил Эварт.

— Когда свяжется, передай мои слова. Пташка прилетела ко мне, теперь будет со мной. Я благодарен. Пусть возглавляет армию. Рэналф главный, ты в помощниках.

Улыбка Эварта поблёкла, Дамиан жёстко сказал:

— Я приказал тебе не ввязываться в бой. А ты? — он выразительно покосился на подпалины на его одежде. — Я понимаю, молодой ещё, кровь кипит. Учись включать голову. На меня не смотри, у меня с Освальдом личные счёты, давние. Он был просчитан полностью. Ближники прикрывали. Мне надо было принять решение, что с ним делать, пленить или убивать, поэтому я бился лично. А ты мне нужен был в управлении без риска.