Обнаженная для герцога (СИ)

Эварт опустил голову, и Дамиан добавил:

— Развивай наступление, организуй достойные условия пленным, зачищай остальное. Это займёт неделю. Король Освальд мёртв, без него все будут беспомощны. Когда Рэналф выйдет на связь, ты к нему в помощники, введёшь его в курс дела. Я вернусь через трое суток.

Эварт сжал кулаки, пристально глядя на короля. Голос Дамиана зазвучал низко и сильно, меня пробрало от повеления, полыхнувшего вокруг его высокой широкоплечей фигуры.

— Ты нарушил приказ! — с нажимом произнёс Дамиан. — Первый раз за все годы безупречной службы. Эварт, от того, как сейчас справишься с текущими задачам зависит моя благосклонность к тебе при возвращении.

Эварт низко поклонился.

— Я понял, мой король. Не подведу.

— Иди.

Эварт снова поклонился и побежал обратно, а Дамиан взъерошил волосы, потёр лицо и покачал головой. Развернулся ко мне, с таким знакомым прищуром принялся рассматривать неподвижную меня.

Всепоглощающую радость видеть его всё больше отодвигала в сторону нарастающая злость — ведь я всё ещё не могла ни двинуться, ни заговорить."

"Почему он меня до сих пор не освободил? У меня нос чесался, и прядь волос лезла в глаза. Не говоря уже о том, что мы стояли сейчас совершенно одни, опасности больше не было видно, а он…

Я его только что мёртвым считала! Ладно, главное, он жив. Я смотрела на рассматривающего меня победившего короля, разрываясь между злостью, радостью и лютым облегчением.

До меня запоздало дошло. Неужели война окончена?

— Вот так, Лия, — рассматривая меня, сказал король Дамиан, — надеешься на людей, думаешь, что они выполнят приказ, удержат себя в руках, а они… Молодой главнокомандующий нарушает приказ и лично бросается размахивать мечом. Опытный главнокомандующий держит в страхе и повиновении целую армию суровых воинов и могущественных магов, но не может справиться с летающей девицей. А летающая девица не может недельку посидеть смирно и спокойно, не путаясь под ногами.

Глава 34. Ожоги

Я стояла неподвижно, чувствуя на себе спутывающие заклинания ненавистного короля Освальда, не в силах ни шелохнуться, ни нос почесать, ни прядь волос на лице поправить, ни даже заговорить.

Я смотрела на победившего в двадцатилетней войне короля, который скользил задумчивым взглядом по моему телу, и, судя по всему, даже не собирался снимать с меня заклинания.

От всего этого я будто со стороны наблюдала, как меня заполняет ярость. Бешенная, испепеляющая, грозящая разнести всё здесь и на тысячи миль вокруг.

Я закрыла глаза, пытаясь дышать глубже, но это не помогало.