Одна любовь. Двойная месть

Что вы все пытаетесь открыть мне глаза, как слепому котенку?

— Шевелев? Тот самый? Тот самый Дмитрий Шевелев?

— Да, Илона, тот самый, приперся в отель, как черт из табакерки, из прошлого, покрытого толстым слоем пыли. Начал что-то говорить, но я сказала больше, а потом Влада приложил кулак к его лицу.

— Вот, смотри, тебя все предупреждают, даже самые конченые твари беспокоятся.

— Да пусть бы они о себе беспокоились.

— Полина, пойми, все серьезно, — Илона уселась рядом и заглянула в глаза подруги. — Это очень опасные, очень жестокие мужчины, я понимаю, можно было влюбиться в таких, все мы любим сильных, наглых, уверенных. Но эти мужчины — вот совсем не вариант. Почему ты мне раньше не сказала? Мы бы что-нибудь придумали.

— Илон, ты в своем уме? Что ты собиралась придумывать? О чем ты? Я тебя не понимаю? Ты бы что, заперла меня в квартире и запретила бы общаться с этими мальчиками? Мне не пятнадцать.

— Не понимает она, господи, глупая какая женщина. Бежать надо, держаться от них подальше, я сразу поняла, что Соболев мало тянет на ресторатора, а это я еще Брауна не видела и не знала о нем. Они наемники, убийцы, ты понимаешь, что это?

— Илона, перестань, я знаю, что они не белые пушистые котятки, но все в прошлом, у них легальный бизнес.

— У людей, которые годами убивали других, привычки остаются те же, построй они хоть пять храмов и десять приютов. Ты думаешь, издержки такой «профессии» бесследно проходят?"

"Полина не думала, не хотела думать. Илона права, но что теперь, кидаться, как испуганная лань в сторону, говорить, чтоб ее оставили в покое? Ведь все равно не оставят, да она и не хочет. Но черт, так много «но». А что бы изменилось, знай она эту правду, что на нее все так пытались вывалить, раньше? Полина бы не пошла к ним в номер? Она бы не пустила их в свою квартиру или сказала бы твердое «нет» в сексе? Конечно, не сказала бы. Разве им можно сказать «нет»?

Илона внесла только неразбериху, сама толком ничего не зная, но охотно делясь догадками.

— Так они что, в розыске? Есть какие-то доказательства, предъявленные обвинения? Что говорит Назаров? Зимой покушались на них, или там что-то другое?

— Я не знаю, я такого ничего не знаю. Вот ты их уже оправдываешь?

— А что я должна делать? Поливать их грязью и говорить, какие они подлецы и мерзавцы? Кто-то из них отец моего ребенка, как бы ты не хотела, чтоб им оказался добропорядочный гражданин, но это не так. Я благодарна тебе за заботу, но дальше я со всем разберусь сама.

Не очень красиво вышло с подругой, Полина не винит ее, она лишь высказывала предположения и опасения, но на самом деле, это ее жизнь, теперь, после рождения сына, полностью ей не принадлежащая, поэтому надо думать о его благе.

Снова покрутила телефон в руке, так и не решаясь позвонить Герману.