Одна любовь. Двойная месть

Грудь заныла, надо было кормить Сашеньку или сцеживаться, но его так и не несли. Все-таки красиво звучит, Александр Браун, Влад уступил, даже не раздумывая, а может, мужчины все решили еще до рождения ребенка.

Полина вздрогнула, когда телефон в руках ожил и высветилось любимое имя. Одно из любимых.

— Герман, где ты?

— Полин, все хорошо? — ответил вопросом на вопрос. Повисла пауза, а он просто слушал ее дыхание.

— Хорошо, да, все хорошо. А я хотела тебе набрать и не решалась, вдруг помешаю. Герман, когда ты приедешь?

— Ты никогда не помешаешь. Уже скоро, еду.

У Полины на глазах навернулись слезы, прикусила губу, чтоб не заплакать. Да и чего плакать-то? Ведь он едет, все с ним хорошо.

— Почему плачешь?

— С чего ты решил? Я не плачу.

— Не обманывай, и не плачь.

— Я так устала и хочу домой, хотя Влад постоянно рядом, и еще соскучилась по тебе. Мы с Сашенькой соскучились.

— Сашенька? Ты назвала сына Сашей?

— Да, тебе нравится?

Повисла долгая пауза, Герман сжал руль и прибавил газа, трасса была оживленной, но ему так хотелось быстрее доехать, эти три дня его вымотали полностью. Даже рейс в свой город не стал ждать пять часов, вылетел в соседний, а теперь сам, сев за руль, чтоб хоть как-то себя отвлечь, топит педаль газа в пол.

— Да, Александр Браун. Алло, Герман, ты слышишь?

— Слышу, слышу, родная. Очень нравится.

— Ой, подожди, у меня есть его фото, я, наверно, штук сто сняла, пока он спал и был со мной. Я вышлю сейчас. Но я тебе и так их кучу отправила, да и Влад, наверно.

Полина вытерла слезы, плакать и правда не о чем, Герман скоро приедет, вернётся Влад, их выпишут на днях, они все поедут домой, а там уже во всем разберутся.

— Да, конечно, высылай, я очень буду ждать.

Герман, и правда, постоянно смотрел на фото что ему присылали, не в силах что-либо ответить, потому что все написанные слова не будут стоить ничего в сравнении с тем, что он чувствует, глядя на своего сына. На их сына.

Полина отключилась, начала отправлять сообщения, где Сашенька такой забавный, милый, в той цветной шапочке, с курносым носиком. Потом посмотрела на часы, уже шесть вечера, за окном темнело. Отложила телефон, прошлась до двери, завязывая на ходу халат, приоткрыла ее и выглянула в коридор. За ней никого не было.

Девушка прошла дальше, не очень хорошо понимая, где находится, но надо спросить у медсестры, где ее сын и почему его не несут обратно. В холле было несколько дверей, низкий журнальный столик, цветы в кадках по углам, а медсестра мило улыбалась ее охраннику.

Они даже не заметили ее, Полина приоткрыла первую дверь, за ней коридор и снова никого, пожала плечами и пошла дальше. В конце концов, куда-то он выведет, может, именно там детское отделение, хотя, частая клинка — это не большой родильный дом, все должно быть рядом.