Древесный маг Орловского княжества (СИ)

 — Можно попить? Попить не успел.

— Дайте ему попить! — Гремит Истислава истерично. — Поживее!

Марьяна подскакивает первой.

— Не подписывай, убьют, — шепчет мне едва слышно. И подаёт бокал.

— Хорошая бумажонка, а что тут нарисовано такое красивое? — Выдаю и хлебаю звучно.

А следом и давлюсь специально, брызгая на бумагу.

— Ой! — Спохватываюсь наигранно. — Сейчас, сейчас.

Растираю тканевой салфеткой, превращая буквы в месиво.

— Прозор! Что ты стоишь! — Спохватывается карга. — Забери бумагу, пока он… Поздно! Растяпы!

— Растяпы! — Подхватываю и я, беру бумагу, комкая, и швыряю в слугу. — Переделай!

Мужик успевает поймать, отступает к княгине, глядя на меня хмуро и с подозрением.

— А он точно не умеет читать? — Шепчет он разъярённой княгине, подойдя к ней вплотную.

— Конечно, нет, дубина, — отвечает та не сильно тихо, и мне. — Ярослав? Ещё вина хочешь? Испей, испей, пока переписывают.

— А можно звать вас своей бабушкой? — Выдаю я, позволив себе распоясаться.

Слышу, как витязь в левое ухо зарычал. А у гестаповки под глазом задёргалось.

Истислава и сама переборола бешенство и растянула свой мерзкий рот в улыбке.

— Ну конечно, Ярославушка, — начала елейно. — Но! Как только подпишешь бумажонку.

— Устал я сидеть, — стону и поднимаюсь. — На свежий воздух хочу. Бабуль, не гневайся.

— Из зала нельзя! — Гремит княгиня и кивает в сторону окон. — Вон балкон!"

"И действительно, средняя арка, похожая на все окна в ряд, с выходом на платформу во внутренний двор с садом, где как раз веселятся.

Направившись уже по дозволению, ощущаю, что витязь почти меня догнал, но остановился за пару метров.

Балкон метров десять в ширину, перила мраморные. Вниз лететь этажа три — четыре, на корнях сумею улизнуть. Но тогда и спалюсь по полной программе.

В саду огни, женский смех заливистый. Судя по всему, народа не так много, человек двадцать на огромный павильон. Под крышей их не видно, только по звуку и можно определить.

Слышу, бабуля подгребает, чего никак не ожидал! Придерживает её гестаповка до входа. Дальше уже сама идёт, шаркая.

Сбоку от меня пристраивается. И веет от её не только сладкими духами ещё и плесенью отчётливо. Либо она сама уже покрылась ею под платьем, либо из подземелья только вернулась, где они кого — нибудь неугодного пытали.

— Ко мне Безсон недавно приезжал, — начинаю жаловаться, вылавливая реакцию. — Только я и не понял, что ему было надо.

— Олух, куда полез? — Прошипела себе под нос и мне ласково: — не обидел он тебя, Ярославушка?

— Не, — отмахнулся.

— А чего хотел?

— Он думал, это я его племянника убил, — заявил и снова ржанул, как дебил.

— Ах он… — снова зашипела.

— Страшный у вас комендант, придушить меня грозился. Из — за него боюсь здесь жить, — добавляю.