Огнев на линии любви

– Кончишь в меня еще раз – придушу, – хрипит училка, выгибаясь от удовольствия. Талия еще тоньше становится.

Стерва, а? Какая красивая. Хочу поцеловать. И хрен кто помешает.

– Ага, – бурчу, проезжаясь подбородком по хрупкой ключице. – Ты меня уже душишь…

Смотрю туда, где наши тела сливаются в одно целое.

– Ан-тон… – стонет и дрожит.

Потом сама же пугается. Моего имени, блядь, пугается.

Агрессия по венам несется.

Целую поглубже – так, чтобы обо всем забыла. Обо всех. Фиксирую шею ладонью и вколачиваюсь в ритме марша. Сам стараюсь ни о ком не думать.

Она свободная, я тоже обязательствами брезгую.

Мы тут никого не предаем.

И мне пиздец как нравится. И голос ее, и дыхание сбитое. И то, как губы трясутся от желания.

Хочу, чтобы минет мне сделала. Этими губами.

В идеале сейчас. Ну… может, через часик.

После подзарядки.

Пока размеренно впечатываюсь в податливое тело, прикидываю варианты, как бы добиться желаемого. Я всегда добиваюсь того, что хочу. По-другому не бывает."

"Возможно, стоило бы прикинуться хорошим мальчиком и получить условную пятерку в дневник, но все идет к коту в трубу, когда я снова, как дебил, пропускаю свой же гол. Хрен знает, это что-то природное. Кончаю в нее стремительно, накрывая хрупкое тело.

Улыбаюсь.

– Огнев, – разъяренно визжит Файер, впиваясь ногтями в спину.

– Бля-ядь…

Хер тебе, а не минет, старлей! Точно не сегодня.

– Погоди, блин, – зажмуриваюсь от удовольствия.

Тесно, влажно, просто огонь! Член благодарно откланивается.

Перекатившись на кровать, не отпускаю Есю ни на секунду. Такая сразу сбежит. Умной бабе – главное, не давать думать. Тогда у нас все как по маслу будет.

По-хозяйски оглаживаю грудь. Просто оторваться не могу. От ощущений этих и мягкости ее. Слабой дорожкой прохожусь по животу и касаюсь промежности. Пальцы утопают во влаге. Внутри фейерверки взрываются. Противопожарной безопасности – ноль.

Еся вздрагивает, ей, оказывается, немного надо. Поглаживая клитор, целую острое плечо и не могу отвести от нее взгляда, когда ее накрывает оргазм: лицо вытягивается, рот приоткрывается, а глаза становятся стеклянными.

Вибрируя всем телом, она обнимает мое запястье руками и просит остановиться.

Кайф. К себе подтягиваю.

– Ш-ш-ш… Лежи, не дергайся, – морщусь, переплетая наши ноги. – Иначе еще раз получишь.

Еся замирает у меня на груди.

– В первый раз такое вижу, – шепчет, разглядывая татуировку внизу. – Можно потрогать?

Я счастливо улыбаюсь. Вот он, шанс. Один из тысячи, твою мать. Правильно начкар говорит: «Антоша в рубашке родился».

– Можешь даже на вкус попробовать… – предлагаю, подаваясь бедрами в узкую ладонь.

– Вот еще, – усмехается она. – Перебьешься, Огнев.

Блядь.