Огнев на линии любви

Антон

– А я ей говорю: «Ну далась тебе эта Анька, Зая! На нее ведь без слез не взглянешь. А ты у меня идеальная женщина. И красивая, и умная, и спокойная».

Парни ржут. Недовольно на них посматриваю и потираю подбородок.

Это Фюрер-то спокойная?

– А она? – спрашиваю у Сани, продолжая укладывать пожарный рукав.

– Да че она… Все равно вернется. Мы ж с ней как «Инь и Янь, только Есь и Сань».

Справа снова слышен раздражающий мужской хохот. Я, как дирижер, резко обрываю его одним взглядом.

– Ты ее поэтому обманываешь? – не сдерживаясь, едко замечаю.

Тут же морщусь.

Хорош! Как баба себя ведешь, Огнев. Скоро «Мужское и женское» на Первый канал пригласят вести.

– Ты о чем это, Тох? – непонимающе хмурится Малыш.

– Ни о чем, – иду в ангар, отпинывая в сторону пустое мусорное ведро. – Забей!

На хуй эти их разборки. Детский сад.

Я в «Санта-Барбаре» участвовать не нанимался.

Смена была напряженной. Несколько холостых выездов, пара мелких возгораний и одно серьезное.  Квартира в девятиэтажке. Хрен бы побрал эти старые дома, узкие лестничные пролеты и площадки, заставленные хламом. До сих пор адреналин в крови шпарит.

Я, пожалуй, из пироманов. Не поджигаю, естественно, но во время непосредственного тушения чувствую особый кайф.

Ну и страх присутствует. Куда без него родимого?

Без страха в пожарной части делать нечего. Лучше сразу увольняться, потому что от тебя зависят жизни ребят твоего звена. Отбитые на голову у нас обычно не задерживаются.

– У тебя все нормально, Тох? – семенит за мной Саня.

– Лучше всех, – выплевываю.

– Ты какой-то странный. С бабушкой что?

– Нормально с ней все. Позавчера заезжал: как обычно, пироги печет.

Саня резко останавливается и бьет себя по лбу.

– Прости, я забыл. У родителей твоих годины были. Седьмого сентября же?

– Ага. Были. Седьмого.

– Ты поэтому такой запаренный?

– Поэтому, – киваю, чтобы отъебался.

Сдав оборудование новому наряду, занимаюсь своей боевкой. Отстегиваю теплоизоляционную подкладку и ловко запихиваю грязный, заляпанный копотью костюм в пакет.

Саня снова оказывается рядом. Как говорящий осел за Шреком, следует за мной по пятам.

– Может, седня по кабакам, Антох? – смачно потягивается. – Как в старые добрые…

– Не хочется.

– Ну или на дискотеку, – смешно пританцовывает. – Я сто лет нигде не был. Ты ведь знаешь. Надо наслаждаться временной свободой.

– Временной? – оглядываюсь на него, пока направляюсь к «Субару».

Сигнализация пищит, и одновременно щелкают дверные замки. Прохладный осенний воздух бодрит.

– Конечно, временной. Я дал Есе время, чтобы меня вернуть. По моим прогнозам, недели две – и она сама взвоет. Не сможет без меня, – подмигивает он. – Если ты понимаешь, о чем я…

– Ссать мимо унитаза будет некому? – предполагаю.