Огнев на линии любви

Улыбка у него, конечно, шикарная: зубы белоснежные и ровные. Одно расстройство для стоматолога.

«Я страсть как полюбил эти твои чаепития…»

«Тебе заняться нечем, Антон?»

«Мне в наряд только завтра».

«Ты вроде еще чем-то занимался или я ошибаюсь?»

«У меня свое мотоателье. Но сейчас жду одну запчасть из Европы для сборки. Все встало, короче».

«Если ты понимаешь, о чем я…» – отправляет вдогонку фотографию своего раздутого паха в черных трикотажных шортах. Над широкой резинкой абсолютно ровный пресс без единой складки.

Извращенец. Морщусь брезгливо и удаляю снимок, чтобы не приглядываться.

Как-то Ленке назойливый поклонник прислал дикпик. Я сейчас себя примерно так же мерзко чувствую.

«Просто вызови асфальтоукладчик. Это поможет. У меня урок. Всего доброго», – сухо прощаюсь.

Проверив беззвучный режим на телефоне, отправляюсь в кабинет. По пути здороваюсь с коллегами и учениками. После занятий проверяю тетради с домашними заданиями и готовлюсь к новым темам на завтра. Потом полчаса убеждаю завуча исправить учебное расписание. Почти каждый день у меня несколько окон между уроками, это напрягает.

Маргарита Степановна общается со мной как с ученицей старшего класса. Свысока и холодно.

– Милочка, как же я вам могу помочь? Учителей не хватает, кабинетов тоже. Приходится чем-то жертвовать.

– Моим временем?

– Все как-то относятся к этому с пониманием, – разводит она руками. – Возьмите еще пару пятых классов. И «окон» ваших в расписании не будет, и всем счастье.

– Нет. Вот такого счастья не надо, – мотаю головой и, так и не добившись результата, покидаю кабинет администрации.

Домой выезжаю поздно. Дождь, слава богу, закончился, но погода все равно оставляет желать лучшего: пасмурно, сыро и холодно. Так как попадаю в час-пик, получается еще и в пробке постоять.

Когда выхожу из автобуса на своей остановке, на улице уже темнеет.

Зайдя в квартиру, сначала пугаюсь, а потом расстраиваюсь. Ну что опять? Свет в ванной комнате и на кухне зажжен, в нос проникает аромат жареной картошки. Желудок скручивается от голода.

– Еся, – выглядывает Саша. – Ты пришла?

– Что ты здесь делаешь, Саш? – расстегивая пальто и скидывая ботинки, устало спрашиваю.

– А я жду-жду. Хотел уже за тобой ехать."

"Я удивленно округляю глаза. За три года Саша нас с тетрадками из школы никогда не забирал. Сначала просила, настаивала, жаловалась, потом в один момент перестала. Его «четырнадцатой» все время не до меня: то стартер не крутит, то ремень слетает.

– Я мусор вынес и полку в ванной прибил. Помнишь, ты просила?

– Это было полтора года назад, – отвечаю тихо.

– Только руки дошли, – смотрит на меня глазами побитой собаки. – Иди мой руки, Еська, будем ужинать. Я твою любимую картошку пожарил. С корочкой…

Глава 13.