Двое среди руин

Исходящее от девушки тепло на несколько секунд заслонило от меня все происходящее — я вдыхал запах ее чистого тела и волос, которыми она меня касалась… Ната быстро опомнилась и слегка отстранилась.

— Он… Он растет! — она указала на щенка, и, как мне показалось, покрылась краской смущения. Я перевел глаза — Угар, действительно, менялся на глазах. Он дергался, визжал, пытался лаять, но из горла вылетали только хриплые утробные звуки. Одна лапа, будто набухнув, раздалась в размерах, и по ней судорогой пронеслась дрожь. Потом это повторилось с другой, с третьей… Поясница изогнулась до невозможного, так, что мы услышали явный хруст, и спина, резко дернувшись, вытянулась в длину. Щенок рос! Это настолько походило на какой-то фильм ужасов, вроде перевоплощения в оборотня, что у нас обоих возникла одна и та же мысль…

— Он превращается в чудовище!

— Оружие! Быстрее!

Я кинулся к топору, а Ната, споткнувшись, упала на бетонный пол и сильно ударилась. Но, не заметив в этот момент боли, сразу вскочила и ухватилась за нож, лежавший на столе.

Угар снова взвыл и попытался подняться. Его лапы сразу разъехались в разные стороны, и он опять опустился на подстилку. Я заметил, что она подозрительно уменьшилась, а потом понял, что дело не в ней: — щенок на наших глазах раздувался, принимая огромные формы взрослой собаки. На шее пса затрещал ошейник, который на него нацепила Ната, он сдавливал горло Угара, и у того стали закатываться глаза от удушья. Но ремешок не выдержал и через несколько мгновений лопнул, упав к ногам пса. Потрясенные, мы молча смотрели на него с разных концов комнаты. Угар заскулил басом и попытался подползти ко мне. Ошалев от увиденного, я размахнулся для удара. Ната, оцепенело стоявшая до той поры, закричала:

— Нет! Не надо!

Она храбро бросилась вперед и, опустившись на колени, обняла пса за голову. Щенок высунул широкий багрово-красный язык и лизнул ее руку. Он уронил морду на ее колени и затих, временами сотрясаясь и подергиваясь то одной, то другой частью тела.

— Он не монстр… Видишь его глаза? Они не похожи на те, что были у оборотня, в провале! Он хороший, правда! Он наш, наш щенок — ведь так, Угарушка?

Пес тяжело дышал и смотрел на Нату каким-то странным, немигающим взглядом. Я сглотнул и опустил топор. Угар, увеличившись в размерах, все же остался псом, каким мы и привыкли его видеть, и только необычный, моментальный рост заставлял думать, что с ним произошло что-то, не поддающееся нашему пониманию… Во всяком случае, ничего вроде чужеродных рогов, свиного хвоста и тому подобной чертовщины на нем не появилось.

Ната погладила его по голове.

— Как он… Вырос.