Двое среди руин

Не сильно досаждал дождь, да и знакомая местность давала много шансов вовремя укрыться. До подвала оставалось не более пары часов — я уже предвкушал грандиозное купание, а также сон в постели, где не нужно спать в полглаза, сжимая в руках оружие. Радовалась возвращению и Ната — и я слегка вздыхал, понимая, что в подвале мы снова будем разделены ширмой, и девочка не станет прижиматься ко мне в поисках тепла… Может, оно и к лучшему. Поход нормализовал наши отношения, но он не мог продолжаться бесконечно."

"Я замешкался, рассматривая кусок железной трубы, прикидывая, смогу ли выдрать и забрать с собой.

Мне хотелось попробовать себя в роли кузнеца, хотя никаких навыков в этом поприще не имелось. Я потянул за конец, поднатужился… и ничем не нарушаемую тишину прорезал резкий лай пса! Знакомое ощущение прокатилось по жилам — я бросил трубу и выпрямился, сразу достав из колчана две стрелы. Ната остановилась и повернулась ко мне, не догадываясь, откуда ждать опасность. Угар сорвался с места и в два прыжка встал перед ней. Он оскалил клыки, шерсть поднялась дыбом — он стал очень похож на разъяренного медведя! На его повторный лай и последовавшее затем, рычание, раздался злобный ответ, прозвучавший откуда-то сверху… Шипение, а потом резкий и короткий рев!

— Р-ряу?

Ни крысы, ни вороны таких звуков не издавали.

Мы поняли это сразу и прислонились спина к спине. Я уже не сомневался — на нас собирались напасть!

— Гау! Га-а… — могучий голос Угара перекрыл это шипение. Пес крутанулся на месте и уставился на Нату. Мы похолодели — он выглядел настолько страшно, что у нас мурашки пошли по коже… Это был уже не пес — само исчадие ненависти и злобы стояло перед нами.

Взгляд Угара устремился куда-то сквозь девушку… Ната быстро повернулась.

— Дар! — она вскрикнула в испуге.

Я развернулся на носочках, вскидывая лук… Прямо над тропой, на самой кромке торчком стоявшей стены, сидел, ощерившись, огромный кот. Собственно, кошачьего в нем было столько же, сколько оставалось собачьего в Угаре. Он достигал таких же размеров, что и наша собака, отличаясь разве что еще более длинными клыками и невероятной ненавистью в желтых глазах, устремленных прямо на пса. Морда зверя топорщилась жесткими, торчащими в разные стороны волосами, с пасти свисала пена… Уши плотно прижаты, хвост нервно колотил по бетону, сбрасывая вниз каменные крошки и ссохшийся пепел.

От морды и вдоль хребта ярко-желтая полоса, что сильно отличало зверя от окраса обычной дворовой кошки. Он вдруг прижался к плите, собираясь прыгнуть вниз…

Ната, оступившись, дернула меня за рукав — стрела, нацеленная в голову зверя, просвистела мимо, ударившись наконечником о плиту, после чего раскололась на несколько частей.