Двое среди руин

— Это отчего такая уверенность?

— Сама посуди… За мухами не гоняется, квакает неправильно, сидит себе на месте — чем не важняк-дама, ждущая кавалеров?

Ната сморщила носик:

— А почему не наоборот?

— Потому что самки у лягушек всегда крупнее самцов. А ты по сторонам не смотришь! Обрати свой незамутненный взор направо и чуть левее того куста, сиреневого оттенка… Нет, пониже смотри! Вот, заметила? Двое гусаров сидят, и, не будь я мужчина, собираются ответить на призыв этой подруги.

— Мне кажется, они дерутся…

Я пожал плечами:

— Если это можно назвать мордобоем, то у людей подобные споры проходят более кроваво.

В любом случае — кто оказался прав?

— Ты конечно, знаток природы и кладезь знаний окружающего мира!

— Фу, испортила весь кайф! А сама? Вечно лезешь с рассказами о травах, словно энциклопедия какая-то!

Ната улыбнулась:

— Ну а что я должна была сказать? Конечно ты, потому что я вообще в первый раз вижу жабу таких размеров. А догадаться, кто есть, кто, просто не успела.

— Хорошо, квиты. Все, пусть они там справляют свои брачные танцы — а нам пора укладываться. Подбрось дров, да вытащи одеяла — ночи у болота длинные, если еще туман спустится — замерзнем.

— Угар вернется?

— А куда ему деваться? Сейчас, закончит… свои дела, и вылезет из кустов, не успеешь оглянуться.

К нашему облегчению, лягушачий концерт продолжался недолго. То ли жаба выбрала себе партнера, то ли они посчитали подругу слишком большой для своих, более скромных размеров, но все земноводные как-то разом пропали из виду. Стихло и жужжание — ночь заставила насекомых спрятаться. Если бы не непроглядная темень над головой — самая обычная ночевка у компании, приехавшей на рыбалку.

Но звезды не появлялись так давно, что я стал забывать об их существовании. А вместо компаньона по улову, приткнувшись к плечу и укрывшись с головой, мирно посапывала девочка, испытавшая, пожалуй, столько, что вряд ли по силам самому бывалому рыбаку…

Прошло три дня. Мы исходили весь берег и прибрежные заросли, изучая местность. Ната собирала интересные ей растения, я — охотился и попутно пытался приучить к этому девушку, которая всячески уклонялась от обучения. Угар то бродил возле нас, то пропадал на несколько часов.

По его довольной морде я догадывался, что псом движет конкретный интерес — в прибрежных зарослях водилось множество всяческой дичи, как знакомой, так и совершенно неведомой. Возможно, встречались и особо крупные звери — мы пару раз видели мощные отпечатки, после чего я решил не испытывать судьбу. Бросив с одного из холмов последний взгляд на раскинувшееся на всю длину видимости, болото, я позвал Нату:

— Пожалуй, пора домой.

— Давай. Я тоже хочу вернуться.

Весь обратный путь проходил спокойно.