Двое среди руин

Я вздохнул — она не сильно развеяла мои опасения, но иного выхода, действительно не находилось.

Я быстро объяснил девушке, как вставлять ноги в узлы, каким способом привязываться к канату во время отдыха, и, ни в коем случае, не отпускать страховочный — пусть проходит сквозь петлю на поясе! Меч и лук закреплены за спиной, на руках — вновь перчатки. Все подтянуто, подогнано так, чтобы ничто не мешало при подъеме… И он — начался!

Никогда раньше я бы не решился на такое… Загнать страх куда-то глубоко, полностью сосредоточившись на том, чтобы раз за разом, движение за движением, перебрасывать руки от узла к узлу вверх… Всю свою жизнь панически боятся высоты — и теперь преодолевал такую, какая не могла привидеться даже в самых кошмарных снах!

Двадцать узлов. Руки начинают неметь, тело наливается грузом, словно превращается в мешок, и тянет вниз. Тридцать. Сорок — рукоять меча вдруг возникает перед носом — ножны сдвинулись, а убрать их назад нет возможности! Пятьдесят. Шестьдесят — дрожь по всему организму. Внезапная слабость — оторвался от стены и посмотрел в стороны, на остающиеся внизу руины, сплошь покрытые укрывшим их ковром пепла. Семьдесят… Узел за узлом, выступы в почве, выемки, впадинки… Все, что угодно, лишь бы поставить ногу, зацепиться, отдохнуть хоть немного. Восемьдесят — пот льется градом, все мешает…

— Держись!

До меня донесся голос Наты — словно из глухого колодца. Я стиснул зубы — как она могла догадаться, что именно сейчас мне нужна помощь? Вопреки расхожему мнению, бодрости мне ее оклик не добавил. Но появилась злость на самого себя: время летело, и с минуты на минуту внизу окажутся псы из недобитой стаи! Восемьдесят пять! Девяносто!

Это было в десять раз хуже, чем спуск! Тогда я только боялся, что сорвусь — а теперь, вообще не знал, смогу ли достичь того места, за которым закончится этот бесконечный подъем. Но, ведь там, внизу — там еще оставалась Ната! И на всем свете нет ни единого человека, способного вытащить ее оттуда — кроме одного. А он, почти полностью обессилев, сцепил пальцы на узле и не мог оторваться от него и найти силы, чтобы подтянуться еще немного… Девяносто. Девяносто. Девяносто…

Я больше не мог. Обхватив заранее приготовленным ремнем канат, дрожавшими пальцами стянул его потуже и повис, опираясь ногами на нижние узлы. Волей-неволей, стал смотреть вниз — и от увиденного холодная дрожь прошла по всему телу… Громадная, просто невозможная высота… Руины — до самого горизонта. Темный лес, в который я не решился пройти. Далекие озера — одно из них приютило девушку на три месяца этой страшной жизни… Как там она? Я посмотрел вниз — подножье стены стало таким далеким, что я на мгновение растерялся, не заметив вначале Нату, крошечной точкой примостившуюся среди камней.