Двое среди руин

Отцепившись от основного каната, я решительно подвесил мешок и оружие на вбитый колышек, а сам, ухватившись за страховочный, начал спускаться вниз. Спуск — не подъем, и я даже не заметил, как оказался подле дрожащей девушки.

— Ната. Ната!

Она кивнула — «Мол, вижу!», но, вцепившись в узел обеими руками, продолжала висеть.

— Если ты не станешь подниматься — устанешь еще больше! Ты ведь отдохнула? Отдохнула… И ветер нам помогает — дует не сбоку и не сверху вниз! Он прижимает к стене — заметила? Давай, понемногу… Руку в узел, ногу в узел. Не торопись… Я подхвачу тебя, если сорвешься. Ну… Пожалуйста…

Ната, видя, что я внешне спокоен, собралась с силами и расцепила пальцы. Она стала подниматься — не так прытко, как в начале, но, хоть так…

Мне это давалось гораздо труднее. Я старался поменьше напрягать основной конец, но втаскивать себя по скользкому страховочному, без узлов — еще тот подвиг… В конце концов, мне тоже пришлось ухватиться за узлы — руки просто не могли больше держаться.

— Дар… Я постараюсь. Тебе лучше подняться вперед! А если я остановлюсь — не бойся. Я просто посижу так… И, дальше.

— Точно?

— Да.

— Хорошо.

Смотреть вниз стало не страшно — слишком высоко. Кроме того — темная громада обрыва даже как-то успокаивала, притягивала, словно обещая помочь, если что…

Выполнив ее просьбу, я гораздо быстрее поднялся вверх — сказалось ли, желание поскорее закончить эту эпопею, или, открылось пресловутое, второе дыхание. До верха оставалось не более десятка метров — ничто, по сравнению с тем, что осталось позади! Я даже не заметил, когда ухватился руками за камень, на котором находилась шкура, предотвращающая перетирание каната. Быстро выхватив их мешка последний кусок веревки — моей неприкосновенный запас! — я набросил петлю на ближайшую скобу, благо, бетонные плиты устилали край обрыва во множестве, а свободный намотал на пояс. Получив эту поддержку, мог, уже без боязни, тянуть Нату к себе.

— Дар. ар… Все… Больше… не. т!

— Держись! Я тащу!

— …авай!

Ветер, который вдруг предательски усилился, отнес ее ответ от меня. Но она не могла не понять… Впрочем, мы обо всем договорились заблаговременно. Ната, в момент крайней усталости, должна обвязаться страховочным канатом вокруг талии. Таким образом, я надеялся обеспечить ей хоть какую-то поддержку, когда руки девушки окончательно ослабнут и не смогут ее больше удерживать.

От верхнего края, где я залег, и до Наты — метров сорок. Много… По натянувшейся страховке стало ясно, что она выполнила наше условие и готова к подъему. Но уже не сама! И только я, уже оказавшийся за чертой от бездны, способен ей помочь выбраться оттуда. И тогда я стал подтягивать оба каната на себя, перехватывая поочередно, за узлы — первый, второй — наматывая на каменный выступ.