Он. Она. Другая (СИ)

Он показывает овариальный резерв женщины, — Эля сыплет терминами, в которых я ничего не понимаю. Просто в нашей культуре мужчине не принято подобно знать или расспрашивать жену о ее болячках, потому что это считается интимной, запретной темой. Но Эль сейчас так уязвима и подавлена, что я даю ей возможность выговорится.

— И что это значит? — спрашиваю осторожно.

— Если показатель этого гормона низкий, то в яичниках отсутствуют яйцеклетки, способные к зачатию. Значит, шансы забеременеть невысоки, потому что у меня, — нижняя губа жены трясется, в глазах блестят слезы, — у меня низкий.

— Эль, — еще сильнее сжимаю ладони.

— Там очень мало фолликул. Можно попробовать забеременеть самостоятельно, но маловероятно. И тогда только ЭКО.

— Давай пытаться самостоятельно, пока есть возможность.

Эля роняет голову на стол и плачет навзрыд. Встаю из-за стола, огибаю его и поднимаю любимую на ноги.

— Все, все, моя хорошая. Это же не конец света, — стираю ладонями ее слезы. — У нас есть Алан. Почему ты зациклилась на этой теме?

— Но я хочу родить тебе дочку, — глотая слезы, шепчет Эль.

— У меня уже есть дочка, — от мысли о Нафисе больно колет внутри. Я скучаю по ней и чувствую, что с каждым днем она отдаляется. — Не надо делать это только ради меня.

— Ты не понимаешь. Я хочу нашу дочку — твою и мою, чтобы была похожа на нас обоих, чтобы была папиной дочкой.

Это уже не первый раз, когда Эль выходит из себя и скатывается в истерику. Я не узнаю ее, но вижу, как моей девочке больно. Проблема в том, что я не могу разделить ее рвение родить второго. Тем более, пока мы живем за границей.

— Давай попытаемся самостоятельно, пока находимся здесь. Когда вернемся в Алматы, сходим к нашим врачам, послушаем, что они скажут.

— Понимаешь, с такими показателями нельзя терять время, а вдруг в следующем году он будет еще ниже.

— Ты сейчас говоришь на эмоциях. Просто успокойся и подумай, не спеша, Эль. Ты же сказала: “Можно попытаться”. Ну так давай. Просто ты пойми, что сейчас нам будет сложно провести процедуру здесь, в чужой стране. В Алматы у тебя тетя, которая тебе поможет. Алан может побыть у бабушки, пока ты будешь бегать по врачам. А здесь ты одна. И потом здесь это все равно стоит дороже.

Она отстраняется и недоуменно смотрит на меня.

— Тебе денег жалко?

— Нееет, ну что ты говоришь? — морщусь от ее вопроса и пальцами давлю на кожу рук. — Мне для вас с Аланом ничего не жалко.

— Но у тебя еще алименты, частный сад и что там еще твоя бывшая просит, — отведя взгляд заявляет она.

Затылок холодеет от ее внезапного замечания. Мы никогда это не обсуждали, потому что я сразу решил удовлетворить все просьбы Сабины.