Он. Она. Другая (СИ)

— У меня, — устало сиплю, смотря на бесконечные капли и прокручивая обручальное кольцо на пальце, — случилось. У мужа два года…вторая семья. Любимая женщина, сын. А меня он, оказывается, не любил никогда. Меня ему навязали, — горько шепчу я и изо всех сил тяну кольцо, которое никак не поддается. — Потому что мальчик должен был жениться на “своей” — хорошей, домашней девочке. А он оказывается поторопился, а потом ее встретил. И любовь у него случилась настоящая. А я так — просто ширма, удобная жена. Черт! Застряло! Не могу снять это дурацкое кольцо!

Теряю терпение, срываю голос. До боли в суставах и новой порции слез выкручиваю символ своей ненужной любви. Я ведь спрашивала его однажды: почему не носит? Он сказал: мешает. Вот и я все четыре года видимо была для него костью в горле.

— Успокойтесь, слышите? — незнакомец наклоняется ко мне, накрывает мои ледяные пальцы своими и сжимает их. Сразу чувствую этот контраст. — Посмотрите на меня! Посмотрите!

Поднимаю голову и фокусируюсь на его глазах. Черные, как ночь, как бездна, но при этом задумчивые и внимательные.

— Теперь сделайте глубокий вдох и выдох, — просит он, не отпуская. — Давайте вместе. Вдох, — оба одновременно набираем в легкие воздух. — И выдох. Вдох…и выдох. Молодец. Полегчало?

— Немного, — бормочу я, касаясь кончика воспаленного, мокрого носа.

В сумке, брошенной на пол, оживает телефон. Поднимаю ее, открываю и вижу, что звонит Таир. Сбрасываю. Проверяю журнал звонков и с удивлением обнаруживаю несколько пропущенных от него. Странно, почему я не слышала? Смотрю на часы и понимаю, что вот-вот должна приехать подруга, поэтому набираю ее и жду ответа.

— Саби, я вот только к тебе выезжаю. Прости, задержалась, — сходу извиняется она. — Но зато к моему приезду ты все соберешь и мы быстренько загрузимся."

"— Ксюш, подожди. Не надо приезжать. Обстоятельства изменились. Видимо, вещи я вывезу завтра.

— Ты что там плачешь что ли? — голос подруги стал жестче. — Он тебе что-то сказал? Он тебя обидел?

— Сказал, но не мне. Я, — рвано вздыхаю, — я потом тебе все расскажу. Хорошо?

— Если он тебе что-то скажет, я порву его как тузик грелку. А потом мы пустим его на удобрения для Айкиных цветов.

— Не надо…никого рвать. Я все объясню, Ксюш.

— Хорошо. Только ты мне позвони завтра. Я приеду.

— Спасибо тебе большое, — шепчу я и отключаюсь.

Ну вот, Ксюша выбрала карьеру, Айгерим свое дело. А я — семью, кастрюлю, ползунки. А теперь ни карьеры, ни семьи. Зато у меня есть моя девочка. Моя светлая и веселая зажигалочка, мой свет в этом длинном тоннеле.

Таир снова звонит, я сбрасываю. Неужели непонятно, что я не хочу с ним говорить? Отключаю телефон, чтоб не действовал на нервы и убираю его в сумку. Все это время хозяин машины молчит.