Она будет жить с нами

К счастью, этого хватило, чтобы муж поутих.

- Вставай, - сказа он, поднимаясь. - Поедем домой. Карина сварила борщ.

Меня чуть не вырвало.

Как мы дошли до машины, припаркованной на стоянке для спецслужб, я запомнила плохо.  Сама поездка тоже прошла словно в тумане, и лишь увидев, как за окном промелькнул парк, находящийся в пяти минутах от нашей с Эдом квартиры, я вдруг пришла в себя, вырвавшись из тумана спасительного отупения. Я бы пребывала в нем и дальше, если бы не нужда прояснить еще кое-что. Вести же подобные беседы при любовнице Эда - ситуация, которая для меня была несовместима с жизнью.

- Ты что, посадишь меня теперь под замок?

- А нужно? - Эдик снова лучился самодовольством, видимо, предвкушая грядущее воссоединение.

- Нет, не нужно. Но я уже плохо понимаю, что у тебя на уме.

- Не будешь делать глупостей, продолжишь жить как привыкла, - выруливая во двор, тоном щедрого папочки обрадовал муж.

- Значит, я и на работу смогу ходить?

- Сможешь. Но так и знай, я не в восторге. Правильнее было бы перестать заниматься ерундой. Теперь и дома забот прибавится.

- Ты же не ждешь, что я буду обслуживать твою беременную любовницу? - понимая, что снова ступаю на хрупкую почву, спросила как можно более деловым ровным тоном.

Хотя внутри все так и клокотало от какой-то ненормальной иступленной ярости и обиды.

- Нет, конечно. Карина не инвалид. Она прекрасно позаботится о себе и моем сына сама. Я лишь жду, что ты не станешь накалять обстановку и совершать опрометчивых поступков.

- Это например каких? Не рисовать в календаре крестиков, когда ты будешь уходить спать в ее постель?

Эд въехал на подземный паркинг, остановил машину и заглушил двигатель.

- Если у нас в постели все будет в порядке, то ходить к Карине у меня никакой нужды не будет, - вынув ключи из замка зажигания и наконец встретившись со мною взглядом, на полном серьезе выдал он.

- Ты что, действительно рассчитываешь, что после всего случившегося я буду с тобой спать? - сдержаться и не позволить нервным ноткам прозвучать в голосе, не удалось.

- Конечно, будешь, - не допуская и капли сомнения, чуть ли не посмеиваясь, ответил муж.

В лифт я входила, не чувствуя под собой ног. Открывающиеся перспективы с каждой секундой становились все омерзительнее и неприглядней. Мало того, что меня удерживали насильно, так по всей видимости, еще и собирались принуждать к близости. Каждый раз, когда я думала, что ситуация хуже быть уже не может, она брала и становилась еще более ужасной.

Лифт загудел и замер, достигнув нужного этажа. С характерным звуком дверцы  плавно разъехались в стороны и я вновь оказалась на пороге того кошмара, который, казалось, уже не кончится никогда.