Они под запретом

— Она окидывает стол блестящим от возбуждения взглядом и переходит на умилительный писк. — Я, блин, скоро стану тетей! Арс будет таким классным папашей! Не зря же он постоянно с Яриком нянчится.

Во мне бушует самый настоящий ураган из эмоций. Сколько оттенков счастья еще принесет мне мое нынешнее состояние? Луиза радуется, Лена и Миша улыбаются. А Арсений кажется только что сделал мне предложение.

— Ньюсмейкеры, — вздыхает отчим и тянется к бокалу с вином. — Честными глазами ведь на меня смотрели и в один голос говорили «ни-ни».

— Если что у меня есть телефон Чехова Василия Сергеевича, зав. отделением перинатального центра, — деликатно вступает хранившая молчание Лена. — Могу ему позвонить. У него лучшие специалисты, и их родильное отделение очень хвалят. Если в Москве рожать, то я бы рекомендовала там.

— Да, позвони, Лен, если не сложно, — голос отчима смягчается. — Тем более, у матери Аины еще проблема с тромбами была. Пусть лучше будет под наблюдением.

— У меня все анализы хорошие, — срывающимся голосом лепечу я, тая от этого сгущающегося шлейфа заботы. Я еще никогда настолько не чувствовала себя частью большой дружной семьи. В груди так тепло, что снова хочется заплакать. — Но все равно спасибо, — добавляю я, с благодарностью глядя на Лену. — Я обязательно схожу, туда, куда вы сказали.

— Ладно, давайте выпьем еще. Новости-то как не крути, прекрасные, — басит отчим, наливая самому себе вина. Его лицо заметно раскраснелось, но голос звучит бодро. — Так, Аине наверное нужен сок, — он окидывает взглядом стол. — Арсений, нальешь. А срок-то кстати какой?

Я все-таки позволяю себе украдкой смахнуть слезу. Жалко, мама всего этого не видит. Надеюсь, что она знает, насколько ее дочь сейчас счастлива.

Эпилог

Полтора года спустя

— Это кто у нас такой улыбака? — я осторожно сжимаю теплые пальчики сына и не удержавшись, касаюсь носом макушки, чтобы втянуть его запах. — Макар такой улыбака? А кому достались папины глазки? Тебе, да?

При слове «папа» сын улыбается еще шире, демонстрируя крошечные горошинки зубов. Меня захлестывает мощная волна эмоций, от которой распирает грудь. Хочется зацеловать его всего, чтобы еще немного освободить свою любовь.

Я никогда не думала, что можно любить так, как я люблю нашего с Арсением сына — с первых секунд, как мне дали его в роддоме. Эта любовь не имеет ничего общего со всем, что я знала до этого. В ней нет места сомнениям, страхам, неуверенности. Макара я люблю безусловно, ничего не ожидая взамен. Достаточно, чтобы он просто посмотрел на меня, смешно поморщился — и все. Я захлебываюсь чувствами.

— Знаешь, какой сегодня день? День твоего рождения. Сегодня придут тетя с дедулей и задарят тебя подарками.

— Тетя? — Макар старательно вытягивает губы, выговаривая новое слово.