Они под запретом

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Петр усмехается, тянет к себе очки и начинает крутить их в руках.

— Ладно, Аина. В общем, ты меня поняла. Риэлтор с тобой в понедельник свяжется. На ремонт в квартирах не смотри. Его всегда можно сделать. Главное, чтобы дом был свежий и месторасположение нравилось."

"Мне хочется посидеть с ним еще, но я знаю, что запас времени, отведенный на душевные разговоры, у отчима ограничен. Поднявшись, забираю со стола бумажный платок и быстро промакиваю им глаза.

— А остальные не будут против?

Отчим вскидывает седеющие брови.

— А кто-то должен быть против?

— Не знаю… Арсений.

— Так идея его была, если помнишь. Вряд ли мои дети выросли жмотами, считающими чужие деньги.

Я сглатываю восставший ком в горле и пытаюсь улыбнуться.

— Нет, конечно. Ваши дети самые замечательные, — мои слова давно не звучали настолько искренне.

Я выхожу за дверь, придерживая ее, чтобы не хлопнула. Глаза все еще мокрые, но на губах дрожит улыбка. Удара не случилось. Даже напротив. Сейчас мне хочется обнять весь мир. Петр заботится обо мне.

Появление Арсения в коридоре застает меня так внезапно, что я не успеваю собраться. Судя по спортивной одежде, он собирается спуститься в спортзал. Его взгляд касается моего заплаканного лица, брови едва заметно дергаются к переносице. Ему наверное странно, что я улыбаюсь.

— Все нормально?

— Петр хочет купить мне квартиру, — выпаливаю я. — Ты знал?

Он кивает спокойно, без улыбки.

— Знал. Поздравляю тебя.

Как так вышло, что мы стали общаться вот так? Как самые нормальные люди? Я привыкла к постоянному противостоянию с ним, даже когда мы состояли в подобие отношений. Искать скрытые мотивы, злиться, сравнивать и выискивать его недостатки. И сейчас все это куда-то исчезло. Я смотрю на него и вижу самого идеального мужчину. Который теперь не хочет быть со мной.

Он движется в мою сторону. Поравнявшись, задевает взглядом так быстро, что я даже не успеваю покрыться мурашками, и идет дальше, к лестнице.

— Ты ведь ее не любишь, — говорю я, не пытаясь сделать так, чтобы Арсений услышал.

Мне чудится, что он остановился, но когда я смотрю в его сторону, Арсений продолжает спускаться.

Я стою без движения еще несколько секунд, после чего решительно разворачиваюсь на пятках к комнате сестры. Я должна попробовать с ней поговорить, потому что подходящего момента может и не появиться.

Луиза открывает дверь после второго стука. Она загораживает собой дверной проем, и внутрь меня не приглашает. Просто ждет. Косметика с ее лица исчезла, глаза выглядят слегка опухшими и покрасневшими.

— Я хотела поговорить… — сиплю я с запинкой, совершенно растерявшись.