Они под запретом

— Можно спросить? — я не могу разорвать наш зрительный контакт, и Арсений почему-то тоже этого не делает.

Сейчас все ощущается как раньше, и я точно знаю, что он чувствует то же самое. Потому что он смотрит не мимо, не поверх, а внутрь меня, и потому что его голос глухо вибрирует.

— Спрашивай.

— С ней ты чувствуешь себя особенным?

Короткая тяжелая пауза. Шрам на его межбровье переламывается пополам, скулы напрягаются.

— С Инессой у меня отношения.

Мне требуются вся моя сила и выдержка, чтобы не дрогнуть от этих слов, сказанных в глаза. Все и без того понятно, но… Я не знала, что он умеет вот так... Что будет защищать ее. И это наверное правильно. Луиза ведь говорила, что Инесса хорошая девушка и что любит его… И все это она заслужила, но все равно… Больно.

— Ты как всегда не ответил на мой вопрос, — с кровью протолкнув в горло восставший ком, я пытаюсь ему улыбнуться.

— Потому что я тебе уже на него отвечал.

Теперь точно нужно уйти, потому что каждая новая секунду отламывает от меня по куску. Я упираюсь в сиденье стула, чтобы помочь себе встать. Моя улыбка широкая до идиотизма.

— Я пойду найду Дашу. Хотела кое-что себе заказать из Франции.

Я ухожу от него, крепко сцепив зубы. Чувствую на себе его и взгляд и делаю все, чтобы не обернуться. Что Арсений имел виду, сказав, что уже отвечал на этот вопрос? Я никогда о таком не спрашивала.

Меня спасает Луиза. Улыбающаяся, искрящаяся и вдохновенно пьяная.

— Так, мои курочки! — она обхватывает мою шею и, не дав опомниться, притягивает к себе. Вторая ее рука обнимает Дашу. — Какая днюха без селфи, а?

Дашу она отпускает, чтобы направить на нас телефон, а меня продолжает обнимать. Фото получается классным, мы втроем улыбаемся. Только мои глаза блестят больше, чем у остальных. Жизнь действительно продолжается, не смотря ни на что.

********"

"— Так, первая машина забирает меня и Ралину, — деловито перечисляет Луиза, пока гости весело и шумно прощаются друг с другом на улице. — Радкевичей с Макаром возьмет вторая. Арс, — она смотрит на брата. — Ты же домой?

Арсений, стоящий в метре от нее с телефоном возле уха, кивает.

— Слушай, захватишь тогда Глеба с Юлькой и Аину. Фиг знает, где третья машина застряла.

Мое сердце делает кульбит. Глеб и Юля живут через четыре квартала отсюда и выйдут первыми, а это значит… Я смотрю на Арсения, чтобы убедиться, что он тоже об этом помнит, но он успел повернуться ко мне спиной.

С выстреливающими хлопками автомобильных дверей толпа постепенно редеет. Арсений отошел, чтобы выгнать «Ауди» с парковки, и мне приходится наблюдать, как недавно поженившиеся Глеб с Юлей страстно целуются. Ком волнения заполняет грудь до максимума. Это все выпитый алкоголь и предвкушение.