Опаленная судьбой

Я могу называть тебя Николасом?

— Да, пошли. — Мальчик торопливо потянул мужчину за руку.

— Минутку, — Хелен наконец-то обрела голос. — Сначала, Николас, объясни мне, что ты тут делаешь? Я просила тебя не спускаться вниз по лестнице самостоятельно. — От волнения она забыла запереть маленькие ворота, закрывающие доступ к ступеням, и теперь чувствовала себя виноватой. — Ты мог упасть.

— Я уверен, Николас достаточно большой мальчик, чтобы не падать с лестницы, — возразил Леон. — Разве не так, сынок?

С каких это пор племянник стал сыном? — про себя фыркнула Хелен.

— Да, — просиял мальчик. Никто никогда не называл его сынком. — А как тебя зовут?

— Леон Аристидес, — большой мужчина подмигнул ребенку. — Ты можешь звать меня дядей, или Леоном, или дядей Леоном. Выбирай сам.

Две минуты спустя она наблюдала, как мальчик с мужчиной покидают комнату, и страх — липкий, давящий — полз вверх по ее позвоночнику. Ее протесты против показа кровати были не замечены.

— Пока я буду показывать дяде Леону мою кровать-машину, ты приготовь сок и бисквит.

Предложение помочь мальчику одеться они встретили Молчанием.

— Я справлюсь, — уверил ее Леон.

Девушка осадила свой порыв проследовать за ними в спальню и с тяжелым сердцем оглядела пустую кухню. Нужно рассказать Николасу о смерти матери

О боже! Хелен со стоном опустилась на стул, глаза остановились на бутылке вина, и на секунду ей захотелось запить свое горе. Гм... она должна стать сильной ради Николаса, она обещала подруге сделать мальчика счастливым, и это не значит подчиняться воле Леонидиса.

Хелен поднялась, поставила стаканы в раковину и открыла воду.

Не жди, что я просто исчезну из жизни ребенка. В ее жизни было достаточно горя и несчастья, и она не позволит этой трагедии уничтожить себя.

Что бы вы там ни говорили, мистер Аристидес, о небольшой заработной плате, и как бы ни называли меня «крошкой», я сильная женщина, мысленно говорила она Леону, убирая бутылку в шкаф.

Она ухаживала за немощным дедом четыре года, что не помешало ей продолжить образование. После его смерти с младенцем на руках она защитила выпускную работу и получила диплом магистра истории искусств.

Она никогда не была бедной женщиной, какой ее представлял Аристидес. Первый удар случился с дедом в возрасте шестидесяти лет, и затем он продал пятьдесят акров земли вокруг их дома международной сети отелей. Денег хватило на долгий период болезни и на образование Хелен.

Она унаследовала все имущество, включая деньги родителей. Конечно, ее доходы куда скромнее, чем у Аристидеса, но они могли обеспечить ей вполне удобное и безбедное существование.