Опаленная судьбой

"

"— Я работал, но Анна зашла меня предупредить, что моя жена выбрала себе комнату под студию. — Леон зло усмехнулся. — Она, доверчивая душа, и не заподозрила, что ты собираешься здесь спать. Однако я не так доверчив и решил проверить. — О!

— О! — Его глаза безжалостно сверкнули. — Это все, что ты можешь сказать?

Хелен сглотнула ком в горле.

— Прошлой ночью я сказала тебе, что не желаю делить с тобой спальню, — ринулась она в бой.

— Почему? — искренне удивился он. — Прошлой ночью не осталось ни кусочка твоего тела, которого я бы с твоего позволения не изучил.

Несмотря на то, что слова его являлись правдой, в них ей слышалось оскорбление.

— Ты отвратителен, — от возмущения ей было трудно дышать.

Леон придвинулся ближе. Три верхних пуговицы на его рубашке были расстегнуты. По крайней мере он одет, подумалось ей, и она вспыхнула от стыда.

— Уходи.

Не говоря ни слова, он потянул покрывало с дивана себя.

— Не смей! — закричала Хелен, схватив покрывало за другой край и швырнув чашку с какао прямо ему в голову.

Чашка попала Леону в грудь, горячий напиток выплеснулся. Хелен видела, как он дернул головой, и замерла в ужасе.

В кого она превратилась! А была самым спокойным и нежным созданием на земле. О боже! Она могла обругать его, оскорбить, но чтобы умышленно причинить увечье!.. От какао до сих пор шел пар.

— Мне очень жаль, — пробормотала Хелен, затравленным взглядом взирая на темные пятна, расплывающиеся у него на груди.

Лицо Леона стало мрачнее тучи.

— Еще как жаль.

Он выругался и стащил жену с дивана. Она пыталась сопротивляться, но он, будучи гораздо, сильнее, поволок ее в ванную и запер за собой дверь.

От страха Хелен плохо видела, в критических ситуациях сказывались проблемы со зрением.

Когда наконец пелена спала с глаз, она увидела, что он сбросил рубашку: все волосы на его груди слиплись от какао.

— Мне правда очень жаль, — пролепетала она. Леон бросил на жену уничтожающий взгляд, схватил ее за руку и втащил под душ.

— А теперь смывай свою работу, — приказал он, включив кран и вручив ей мыло.

Сверху на них брызнула вода. Леон находился в нескольких дюймах от нее, она и без контактных линз видела, как дрожат от гнева мускулы у него на груди. Она была такой маленькой, что едва доходила ему до плеча, и такой напуганной, что не могла поднять глаз.

Ее ночная сорочка намокла и прилипла к телу.

— Чего ты ждешь? — Он схватил ее руку и прижал к своей груди. — Мой.

Хелен проглотила обвинения, готовые сорваться с губ, и начала мылить ему грудь.

— Используй обе руки, я крупный мужчина. Хелен закрыла глаза, намылила ладони и стала выписывать широкие круги по его плечам и верхней части грудной клетки, ладонями ощущая теплую упругую кожу.

— Все. — Хелен отодвинулась чуть в сторону от душа. — Смыла.