Оплаченный диагноз

Конечно, это было в те времена, когда народ расплачивался исключительно налом, теперь-то у всех карточки, ни одна копейка мимо не упадет. Да и не заработок это был, а так, спортивный интерес. Хорошо, если за день на мороженое получалось насобирать.

Но лет в десять Антон заработал свои первые приличные деньги. Приехав на лето к деду в деревню, он подбил приятелей развалить ничейный старый сарай, разобрать его стены по кирпичику – стройматериал, пусть и бэушный, зато дешевый, охотно купили те же деревенские.

Потом, было дело, пацаны собирали ромашку и шиповник, потом сдавали в аптеку. А в двенадцать лет Антона взяли в семейный бизнес. Тогда дед кроликов разводил, батя шкурки обрабатывал, мать из них шапки шила, а бабка те головные уборы и кроличье мясо на рынке продавала. В комплекте тушки и шапки хорошо шли – народ видел, что мех не кошачий, все честно, можно покупать. Антона после недолгой выучки поставили на раскрой. Нехитрое дело, если по шаблону, главное – резать правильно. У пацана глаз был меткий, рука твердая, он не портачил, в отличие от деда с его тремором.

Возня с кролями, их мясом и шкурами дала парнишке самые разные знания и умения. Никто и не удивился, когда к концу школы Антон надумал идти в ветеринары и приналег на химию с биологией. В итоге в мед на ветфак он не попал – на бюджете места не нашлось, а платное обучение семья не потянула бы, – зато в пед на биофак его взяли с радостью. В педагогическом парни всегда на вес золота были."

"И место школьного преподавателя Антон со своим дипломом получил без проблем. Директор – бабуля с лакированным начесом – его особо привечала, намекала даже, что со временем сделает завучем. В школе, традиционно бабском царстве, у учителя-мужика есть и преимущества, и перспективы, особенно если он не тупой физрук или дедок-трудовик. Антон, признаться, рассчитывал быстро сделать карьеру, но не вышло. Бабулю-директрису вскоре сплавили на пенсию, вместо нее пришел бодрый дядька, а с ним Антоша общего языка не нашел. У нового директора появились свои любимчики и протеже, до кресла завуча он не добрался. Мало того, ему постепенно сокращали часы, которых и так-то было негусто: природоведение-биология-анатомия – не русский и математика, их школьная программа постоянно дискриминирует. В какой-то момент Антон понял, что из школы надо уходить, там ловить нечего.

Без работы муж с женой остались почти одновременно. Аля, признаться, запаниковала, но Антон сказал – спокойствие, только спокойствие! И чуть ли не на последние деньги пошел переучиваться на маркетолога. Хорошая, сказал, профессия, современная, нужная. Хлебная.

И не ошибся: уже на курсах познакомился с парнем, которого пристроили на учебу родители. У тех был цветочный бизнес – хороший, налаженный.