Осень в Сокольниках

Он снова слушал ее рассказ, именно рассказ, а не показания, и непонятное чувство вины почему-то пришло к нему, и вспомнил он молоденького участкового лейтенанта Гусельщикова, не снимавшего с себя ответственности ни за одного человека, живущего на его территории. Пленка кончилась, магнитофон прошипел и выключился. А трое в кабинете продолжали молчать. Наконец Кафтанов щелкнул зажигалкой и сказал только одну фразу:

— Вот сука.

Это так не вязалось с его руководящей корректностью и элегантным обликом, с его костюмами и рубашками, с его грубоватой иронией, что Вадим невольно засмеялся.

Он вспомнил, как много лет назад они с Кафтановым брали здоровенного налетчика по кличке Боря Маленький. Маленький оказался парнишкой крепким и порвал Кафтанову новый костюм — гордость Андрея в те далекие годы. Он надел его, собираясь с сестрой Вадима в театр. Борю затолкали в машину, а Андрей стоял посередине Уланского переулка и мрачно глядел на оторванный борт. Тогда он с такой же интонацией сказал: «Вот сука».

— Ты чего смеешься? — посмотрел на него Кафтанов.

— Я Борю Маленького вспомнил.

— Большой гад был, но мы его с тобой тогда заловили. Кстати, как ты решил с Сухановым?

— Он пока дома, под охраной.

— Надо решать вопрос кардинально. Пойдем к генералу. Теперь о Долгушине. Следите за ним. Когда прилетает этот бельгиец?

— Или завтра, или послезавтра. А насчет Кольцовой договорено: она в Кижах, с группой, приедет в пятницу."

"— Молодец. Но думать надо, думать. Корнье — это не Алимов и не Боря Маленький. Здесь нельзя ошибаться. Представителю посольства понадобятся твердые доказательства.

— Будут.

— Одно могу сказать, Вадим: с Сухановым ты придумал неплохо.

Ты считаешь, что его можно оставить на свободе?

— Да. Но только до конца операции ограничить в передвижении.

Начальник Главного управления принял их после обеда. Он только что проводил делегацию софийской милиции и был поэтому приподнято параден.

— Садитесь. — Он указал на стулья. — Кстати, остался кофе, кто хочет — не стесняйтесь.

— Василий Павлович, — Кафтанов налил кофе, — я думаю, пусть доложит Орлов.

— Конечно.

Орлов встал.

— Сидите, — генерал махнул рукой, — давайте сейчас без излишней субординации.

— Товарищ генерал, — начал Вадим, — после того как наша группа занялась делом ограбления музея и смертью сторожа Киреева, нами проделано следующее. Арестован некто Силин, похитивший расписную плитку и узорную ковку. Все вещи изъяты и будут возвращены государству. Реализуя оперативные данные, мы вышли на некоего Алимова и его подручного Пронякина. Оба они погибли, но, судя по отпечаткам пальцев, Пронякин и есть тот Сережа, принесший Кирееву отравленную водку.