Осень в Сокольниках

— Олег, — Вадим хитро прищурился, — тебе самое время к нам переходить, скоро ты в этот кабинет не влезешь. Сидячая работа не для тебя.

— При чем тут работа, — жалобно ответил Малюков, — курить бросил, так аппетит такой разыгрался, что дальше некуда. Жру и жру.

— А ты не жри, — вспомнив сегодняшний обед, мстительно посоветовал Вадим, — или к нам в столовую перед закрытием приезжай.

— Может, курить начать, а, Орлов?

— Вопрос чисто риторический, и я на него не отвечаю. Ваш хозяин у себя?

— Да, я говорил, он нас примет. Ну что, вроде дело идет к концу?

Вадим постучал костяшками пальцев по столу.

— Плюнь через левое плечо.

— Три раза?

— Именно.

— Вы, сыщики, как бабы суеверные.

— Работа заставляет.

— Ты лучше скажи мне, подполковник Орлов, ты все бумаги взял?

— Все. — Вадим положил на стол папку.

— На что тебе этот Суханов сдался? Брат он твой, сын?"

"— Ты, Олег, действительно дурак или прикидываешься?

Малюков посмотрел на побледневшее лицо Вадима и сказал быстро:

— Пошутил я, понял, пошутил. Пошли.

Малюков встал. Вадим взглянул на него и расхохотался.

— Ты действительно здорово расползся.

Смотри, живот из-под ремня вываливается.

— Лучше иметь большой живот, чем маленький горб, — отпарировал Олег.

— Это ты прав, конечно, но все же жрать прекрати. А то не сможешь носить красивый мундир — гордость работников прокуратуры.

Они прошли по коридорам, поднялись по широкой старинной лестнице и оказались перед дверью с черной, с золотом табличкой.

— Ну, — Малюков на секунду остановился, — пошли благословясь.

Секретарша не задержала их, и они вошли в кабинет. Прокурор Москвы, плотный человек с генеральскими звездами в петлицах кителя, махнул рукой, предлагая садиться.

— Ну-с, — насмешливо посмотрел он на Вадима, — с чем пожаловали?

— За правдой.

— Ишь ты, как красиво, я бы сказал, торжественно. Малюков мне докладывал, но слово к делу не пришьешь.

Вадим положил на стол папку. Прокурор надел очки, раскрыл ее и начал читать. Он читал внимательно и долго, усмехаясь про себя, что-то подчеркивая красным карандашом. Вадим наблюдал за ним, и на душе его становилось скверно. Он взглянул на Малюкова, и тот успокаивающе закивал головой.

Видимо, еще ничего особенно тревожного не происходило. И Орлов начал мысленный спор с прокурором, проговаривая аргументы за себя и за него. Он даже успел придумать несколько вполне точных, правда с некоторым пафосом, фраз.

— Так о чем же вы хлопочете, Вадим Николаевич? — Прокурор отложил бумаги, снял очки.

— Валентин Суханов не виноват…

— Постойте, дорогой подполковник, вы же юрист, сиречь правовед. Никто не отменял решение суда. А потом, им совершено повторное преступление — побег.