Осень в Сокольниках

Человек икнул, шагнул назад, лицо его расплылось в подобие улыбки.

— Сейчас пивка организую свежего.

— Не надо. — Вадим отстранил его, и они прошли в зал.

Табачный дым, похожий на облако, медленно полз над островами столов. Дымили все, несмотря на устрашающую надпись «У нас не курят».

Звон кружек, обрывки разговоров, чьи-то выкрики сливались в однообразный непрекращающийся шум.

— Где ж его искать-то? — спросил Стрельцов, вопросительно глядя на Вадима.

— Сейчас. — Орлов обернулся, тот самый официант стоял за его спиной. — Можно вас?

Официант бочком, стараясь не задеть инспекторов, приблизился к Вадиму.

— Креветочки есть крупные, — доверительно сообщил он и даже зажмурился от удовольствия.

— Это потом. Вы здесь давно работаете?

— Лет десять. Я летать не люблю. У меня грамота.

— Прекрасно. Я хотел бы кое о чем спросить вас.

Официант изобразил на своем лице внимание.

— Так вот, — продолжал Вадим, — коль скоро вы здешний ветеран, то наверняка знаете местных завсегдатаев.

— Так вы не из ОБХСС, — с облегчением сказал официант, — я многих знаю. Многих. Кто такие?

— Тарас и Батон.

— Пьянь. Целыми днями здесь торчат.

— А сегодня?

— Здесь. Сначала пили, потом начали в железку играть. Второй день гуляют. Деньги завелись.

— Где они?

— А вон за тем столом.

В углу сидела компания. Пять человек здоровых мужиков.

— А вы Хоттабыча не знаете? — спросил Вадим.

— Там он, в углу.

— Вы здесь постойте, дорогой ветеран. — Вадим пошел к столу.

За уставленным кружками столом разливали водку.

— Слушай, сука, я петь буду, — толкал соседа в грудь человек с усиками и изможденным лицом, — решай.

— Погоди. Выпей лучше. Я заряжаю. Три первых, — сказал его сосед, здоровый детина, и протянул над столом сжатый кулак.

Силин сидел в углу, он был давно и тяжело пьян.

— Петя, — Вадим подошел к столу, — можно тебя на минутку? Дело есть.

На мгновение глаза Силина стали осмысленными.

— А-а… дру-жок… Ты ко мне… Садись… Налью.

— Потом, Петя. Я с тобой насчет ремонта поговорить хотел.

— Ты кто? — Из-за стола поднялся кряжистый человек в темной рубашке, расстегнутой почти до пояса. — Тебе чего?

— Кончай, Тарас, — сказал Силин, — человек по делу.

— Пусть нам отдыхать не мешают. Ты, мужик, иди. Делай ногами походку.

Вадим посмотрел на его подбородок. Открытый, созданный для удара. Ох как хотелось ему рубануть с правой этого Тараса!

— Я ж насчет ремонта, — сказал он спокойно, — мы с Петром сговаривались.

И тут он увидел глаза человека, собиравшего со стола выигранные мятые рубли. Человек глядел на Вадима внимательно и настороженно. Он был самым трезвым из этой пятерки.

А пьяный Тарас продолжал напирать грудью, говоря что— то бессвязное и угрожающее.