Остров сбывшейся мечты

Никакого сходства не было и, учитывая способности Илюшина к рисованию, быть не могло, но при взгляде на гусеницу, чуть заваливающуюся набок, сразу становилось очевидно – это именно Веня, и никто другой. Под гусеницей Макар вывел нечто совершенно невнятное, вроде ковра-самолета со значком доллара, а под ним пошли и вовсе неразборчивые рисунки.

«Опять отрабатывает тех, с кем мы встречались, – понял Бабкин. – Либо пытается совместить старую информацию с недавно полученной». Но вторая гипотеза была неверна, Сергей сам знал: в таком случае Илюшин вписывал бы старых персонажей на один лист вместе с новыми. Если он этого не сделал, значит, вернулся к прежним версиям.

Тем временем Илюшин засунул фломастеры в коробочку, оставив под рукой только черный, и посмотрел на Сергея.

– Все, – устало сказал он, планомерно переворачивая каждый лист вниз рисунком или текстом. – Перерыв. Не совсем безрезультатно, конечно, какие-то зацепки есть… Вот эта девочка, про которую тебе Красько рассказывала, – Илюшин, не глядя, безошибочно вытянул нужный ему лист с записями Бабкина, – поначалу работала со Стрежиной, а потом перешла в отдел к юристам – так вот, она знакома с Вениамином, я готов за это ручаться на девяносто процентов. Но Рощин нам о знакомстве не сказал.

– Как ты это вывел? – недоверчиво спросил Бабкин.

– Неважно, – отмахнулся Илюшин. – Поверь мне пока на слово. Но их знакомство может быть полной случайностью. Да я, честно говоря, уверен, что так оно и есть. Имеется еще пара дорожек, возможно, ведущих к Стрежиной. Но они совсем узенькие, Серега, могу признаться откровенно. – Он озабоченно взглянул на часы. – Что-то наш информированный фээсбэшник не звонит. Не вздумал бы он сдать нас Коцбе раньше, чем продаст сведения о нем.

– Давай я тебе кофе сварю, что ли? – предложил Бабкин, стараясь скрыть глубокое огорчение и растерянность от того, что первый раз метод Макара не принес никаких плодов. – Или пиццу в духовку запихнуть?

Тот глянул на него и усмехнулся:

– Нет, Серега, спасибо, не надо. Сейчас отдохну и еще одну вероятность проверю. Как ты сам насчет пообедать?

– Попозже. Во-первых, хотел главу дочитать. – Он махнул книжкой. – Неплохое чтиво оказалось, ты был прав.

– А во-вторых?

– Сейчас свяжусь с парнем из отдела, который в курсе расследования дела Липатова. Может быть, они что-то накопали."

"Сергей не стал признаваться, что должен был позвонить еще накануне, но увлекся версией с причастностью к исчезновению Стрежиной Вениамина Рощина и совсем забыл о Липатове. В глубине его души держалась стойкая уверенность, что в такого рода преступлениях исполнителя можно найти только в том случае, если его сдадут организаторы, либо по нелепой случайности.