От Лукова с любовью

– Никто не сказал Карине, что Иван и Джес стали партнерами, – ответил мой брат, кладя на тарелку вилку и нож, после чего, сплетя пальцы, он подложил ладони под подбородок и уперся локтями в столешницу, снова придя в нормальное состояние.

Начав набирать номер, я включила громкую связь. Не исключено, что Карина не смогла бы ответить. Но не исключено, что смогла бы.

– Позвони Карине! Позвони Карине! – тихо запричитал Джоджо, к которому также присоединился голос мамы.

– Позвони ей! – запищала сидевшая с набитым ртом Тэйли.

– Я звоню, – прошептала я, глядя на экран, поскольку гудки продолжались.

Как раз тогда, когда телефон делал последнюю попытку набрать номер, за секунду до того, как должен был раздаться последний гудок перед включением голосовой почты…

– Алло? – послышался на линии запыхавшийся голос.

Мы с Иваном уставились друг на друга. Почему, черт побери, она так дышит?

– Джесмин, это ты? – раздался знакомый голос Карины.

– Да. Я не вовремя?

– Я находилась на бегущей дорожке и спрыгнула, как только услышала телефон, – объяснила она, все еще тяжело дыша.

Мои карие глаза встретились с голубыми глазами Ивана, которые, как мне показалось, смотрели с облегчением от того, что она не занималась не чем иным, как тем, о чем не следует знать братьям и сестрам.

– Ладно, я сейчас. Извини. Мне нужно выпить воды. Что случилось? Ты наконец вспомнила, что у тебя есть близкая подруга, или как? – поддразнила она меня, по-прежнему тяжело дыша.

– У тебя тоже есть мой номер.

Она хмыкнула:

– Я была занята…

– Допустим. Послушай, я прямо сейчас ужинаю в кругу семьи…

– Я на громкой связи?

Я помолчала:

– Да.

Потом она помолчала.

– Ты беременна?

Тэйли, сидевшая напротив меня, фыркнула, и я бросила на нее угрожающий взгляд.

– Какого черта ты так подумала?

– Зачем же еще ты стала бы разговаривать со мной по громкой связи? – спросила она, после чего добавила: – И привет моей второй семье. Я скучаю по всем вам.

– Привет, Карина! – откликнулись Тэйли с мамой и Джоджо, и Руби тоже тихо поприветствовала ее.

– Привет! – радостно воскликнула она, прежде чем вернуться к нормальному разговору. – Но, Джес, не шути, ты беременна?

– Нет, – выпалила я.

– О, слава богу. Я думала, что твоей жизни скоро придет конец. Фу.

– У меня пятеро детей, – вмешалась мама."

"– Это не о тебе, мама, – ответила Карина, называя мою маму точно так же, как всегда: мамой. – Но для Джесмин это был бы конец. Как бы то ни было, зачем ты тогда звонишь, просто чтобы поздороваться со своей лучшей подругой и напомнить себе о том, что она еще жива?

Я закатила глаза и, беззвучно шевеля губами, сказала Ивану: это твоя сестра.