От Лукова с любовью

– Черт, – услышала я, как Иван пробормотал себе под нос, когда я посмотрела ему в лицо… и не увидела ничего, кроме того, что он зажмурился.

– Что? – отрывисто спросила я.

– Ничего, – тут же грубо ответил он.

– Что? – настаивала я, стараясь понять, почему его кожа побелела еще больше и почему он не смотрит на меня.

– Ничего, – ответил он так, как он умел, – как заноза в заднице. Покачав головой, он сглотнул. – Давай завяжем с этим.

– Завяжем? – спросила я, отнюдь не чувствуя себя оскорбленной. Возможно, он сам сожалел теперь о сказанном. Вот скотина. – Ты сам этого хотел, – напомнила я ему.

– Ну, мне начинает казаться, что это была дурацкая идея, поэтому давай так и сделаем, – пробормотал он, по-прежнему не открывая глаз.

– Ханжа, – прошептала я, не понимая, почему он не смотрит мне в лицо, на худой конец. От этого мне стало казаться, что со мной что-то не так.

Поэтому я посмотрела на него. Потому что он был сам не свой.

И внезапно пожалела о том, что сделала это.

Потому что тело Ивана…

Твою мать.

Может быть, из-за того, что я была спортсменкой – независимо от того, что по дурости думают об этом другие, – я могла оценить разнообразные достоинства, свойственные спортсменам-мужчинам.

Я никогда не была большой поклонницей мужчин, работающих в модельном бизнесе, с их идеально вылепленными тонкими мышцами, каждая из которых требовала постоянных индивидуальных тренировок. В мужских телах меня привлекала грубая сила. Правда привлекала.

Но тело Ивана было на самом деле создано большим мастером. Головки мышц на его плечах были резко очерчены, тонкие, упругие мышцы предплечий и бицепсов были сильными. Еще у него были плотные грудные мышцы и плоский живот с восемью квадратиками на нем.

Благодаря поддержкам, у него были разработанные мышцы бедер и длинные мышечные борозды на бедрах и икрах.

Не было нужды смотреть на его зад, чтобы понять, что он был высоким и упругим.

Я была бы последней лгуньей, если бы сказала, что не посмотрела на его пенис, но он, так же как и я, решил кое-что прикрыть. Это кое-что было спрятано под тем, что напоминало носок телесного цвета, прикрывавший его хозяйство, оставляя на виду только подстриженные волоски в паху.

Я не собиралась наклоняться, чтобы понять, видны ли его яйца.

Я снова окинула взглядом Ивана, едва удержавшись от того, чтобы покачать головой. Он действительно был совершенным произведением искусства. Честно. В самом деле.

Но я скорее бы сдохла, чем сказала ему такое, поэтому мне нужно было перестать думать об этом. Нам нужно было покончить с этим дерьмом.

– Так пойдем же, стыдливый мальчик, пока твои яйца тоже не вжались в тело, – сказала я ему.

Это заставило его мгновенно открыть глаза и, морщась, посмотреть на меня.

– Надеюсь, моя рука не соскользнет.