От Лукова с любовью

Только это заняло слишком много времени. К счастью, я подумала об этом заранее и взяла выходной, несмотря на то, что мой банковский счет не нуждался в такого рода потерях. Тем более тогда, когда нам предстояло принять участие в многочисленных соревнованиях.

Во время дневной тренировки между нами возникла какая-то неловкость, но я бы солгала, если бы сказала, что раз или два не взглянула на его торс и не вспомнила о том, как он выглядел без майки. Как только эта мысль посетила меня, я заставила себя прекратить думать об этом. К счастью, его беспокойство было несравнимо с моим, на самом деле во время дневной тренировки Иван ни разу не обратился ко мне напрямую, несмотря на то, что утром был необычайно любезен.

– Привет, Ворчун, – поздоровалась со мной мама в ту же секунду, как услышала, что я вошла в кухню.

– Привет, мама, – сказала я, подходя к ней со спины и чмокая ее в щеку. Я уже бросила свои вещи. – Как дела?

Пожав худыми плечами, она выключила воду в раковине и потянулась за полотенцем, висящим слева от нее.

– Прекрасно. Ешь, пока все не остыло. Я разогрела еду в микроволновке, когда увидела свет на подъездной дорожке.

– Спасибо, – сказала я, все еще не обращая внимания на еду, но повернулась, чтобы сесть на стул. Я начала жадно поедать запеченную курицу, жасминовый рис, сладкий картофель и салат из отдельной тарелки так, словно я рухнула бы, если бы не сделала этого. Я обедала примерно шесть часов назад в промежутке между началом съемки и часовым перерывом после нее, перед началом тренировки, но мне казалось, что с тех пор прошло больше сотни часов. Мы с Иваном три часа отрабатывали выбросы и совместное вращение, а потом я три часа занималась в тренажерном зале КЛ, включая высокоинтенсивную интервальную тренировку на бегущей дорожке, чтобы подготовить свое сердце к тому, что во время примерно пяти минут нашей произвольной программы оно будет перекачивать кровь со скоростью 180–200 ударов в минуту.

Уголком глаза я наблюдала за тем, как мама усаживается поудобнее у кухонного островка. Когда мы обе находились дома в одно и то же время, мы всегда ели вместе или, по крайней мере, составляли друг другу компанию.

До тех пор, пока она не подняла на меня глаза, поднеся чашку с чаем ко рту, и не испортила мне весь день."

"В тот момент, когда я присмотрелась к ее лицу, у меня отвисла челюсть, и я практически вскрикнула:

– Что, черт побери, случилось с твоим лицом?

То, как она захлопала глазами, не произвело на меня впечатления.

И мне было по барабану, что я заметила пластырь над носом и два набухших красно-фиолетовых круга вокруг обоих глаз.