От Лукова с любовью

Бедра подо мной покачнулись, выгнулись и чертовски напряглись, и сделали это еще дважды, когда я поцеловала его взасос еще крепче, скользя языком по ее шее.

– Ты такой вкусный, – простонала я, еще крепче целуя его.

Он издал дикий стон, его бедра двигались подо мной, его неугомонные руки обхватили меня за поясницу, мы сидели лицом друг к другу, тесно прижавшись. Возбужденные. Моя грудь билась о твердую поверхность его грудной клетки.

– Проклятье, – прошипел Иван. Его подбородок все еще оставался вздернутым, открывая мне доступ к этой прекрасной, длинной шее, пока нижняя часть его тела продолжала двигаться, при этом анаконда, которую я не смогла бы обернуть вокруг своей головы, все быстрее терлась меж материей его брюк и тонким, эластичным материалом, прикрывавшим ту часть моего тела, которая желала, чтобы она заползла в нее так, словно я нуждалась в болеутоляющих, без которых не могла жить."

"С чудесных губ сорвалось новое проклятие, от которого у меня вспыхнул позвоночник, кончики пальцев, колени и все, что было между ними.

Слыша непрекращающиеся проклятия, я отодвинулась назад, так, что мой зад оказался прижатым к его ногам прямо у колен, выпрямившись и устроившись поудобнее, я с талантом, который впечатлил бы самых лучших стриптизерш в Лас-Вегасе, сорвала майку через голову, оставшись в одном из тех кружевных бюстгальтеров без косточек – единственной приличной вещи с самыми маленькими в мире чашками размера В или самыми большими размера А.

Иван застонал. Он застонал. Откинувшись на спину, он издал такой звук, которого я прежде никогда не слышала, руки на моей талии расцепились, и он, согнув ладони, обхватил меня за бока, за талию, при этом его большие пальцы оказались на уровне моего пупка. Ладони неторопливо поднимались выше, переходя от гребня одного моего ребра к другому, до тех пор, пока перепонки между его указательными и большими пальцами не расположились под небольшими округлостями моей груди.

– Черт, – пробормотал он, все еще поддерживая меня руками. – Джесмин. – Быстро, быстро, быстро, наклонившись вперед, он опустил голову. Я поняла, что он делает, прежде чем он наклонился. Я могла бы отодвинуться… если бы была бы сумасшедшей.

Поэтому я не мешала ему. Я позволила ему склониться ко мне и втянуть в рот мой сосок и почти всю мою грудь вместе с бюстгальтером.

А потом я стала вращать бедрами, прижавшись к нему. Я двигалась и страстно терлась о него, так что его член скользил по моему клитору.

Одна из больших ладоней соскользнула с моей грудной клетки вниз на бедро и вернулась на ягодицу. Поглаживая, он сжал ее, почти полностью прикрыв. Он глухо застонал, и я потянулась ртом к его губам и зажала его верхнюю губу своими губами.