От подчиненных до подчиняемых (СИ)

— Ладно, ладно! — завопил рыжик и закрылся руками. — Я не готов! Я не готов, Ярый!

Ярослав расхохотался как умалишенный, сделал вид, что собирается приблизиться к другу, но в последний момент отстранился.

— Ты видела, Лёв? Он смутился. Он смутился! — подозрительно радовался программист, отступая ко мне и притягивая за запястья, унося меня кружиться в самом странном танце в моей жизни. Я тоже засмеялась в ответ, хотя сама абсолютно не понимала, чему.

Ярослав отпустил меня, подхватил бутылку, и изящным, насколько ему позволяло опьянение, жестом протянул ее Максу.

— Пей, — потребовал он.

— Не буду я! — возмущенно возразил рыжик.

— Пей! — настойчивей повторил друг. — Ты пожалеешь, если не выпьешь.

Опасаясь новых домогательств рыжик судорожно пригубил коньяк, тут же закашлялся от несоразмерного глотка.

— Пошли! — Ярослав по очереди взялся за наши руки и повел куда-то, словно своих чад.

Когда мы дошли, нет, скорее добежали, до просторной светлой спальни, программист повалил нас обоих на кровать. Невероятно мягкую, пахнущую свежестью с легким привкусом лаванды. Двухспальную кровать Андрея. Макс, не выпускавший из пальцев бутылку, отпил еще.

— Ярый, что ты задумал? Я не настолько пьян, чтобы вот так просто…

— Что вот так просто? — вопросом на вопрос ответил Ярослав. — Зато я пьян настолько.

— Ярый, прекрати. Ты должен объясниться!

— Я же попросил прощения. Чего ты еще хочешь? Чем ты опять не доволен?

Спор разгорался вновь.

— Да ничем я не доволен! Чем я должен быть доволен?! Я только сегодня узнал, что ты… что ты… — Макс вскочил. Первый шок схлынул, сменился рассерженностью, нетерпением, уязвленностью.

— Ну давай! Скажи же! Что я трахаюсь с парнями? Что втрескался в тебя с десятого класса? Что проклинал себя по утрам, а ночью представлял, как наконец признаюсь тебе, и стыдливо дрочил? Что безуспешно искал тебе замену и пытался ощутить себя нужным? Что ты сегодня узнал, Макс? — накинулся Ярослав, но как только произнес слов вслух, вздрогнул и тяжело замолчал.

— Я… Я… — от переполнявших его эмоций, Макса охрип, он сжал кулаки и взбунтовался.