Разбуди меня (СИ)

— За что ты на меня наезжаешь?! За что обижаешься?? Меня мама отговаривал, отец ехать запретил! А я приехала!

— И вместе того, чтобы выразить радость, что я выжил вообще, оплакиваешь! Класс. Я, блядь, живой, Кир. Мне хуево. Можно не подкидывать дров?!

— То есть, я виновата??

— Всё! Закрыли тему! — рявкаю. — Я не наезжаю, всё, не плачь. Извини.

— Я просто хочу тебе хоть чем-нибудь помочь, Дим.

— Хорошо. Хорошо… Собери, пожалуйста, нарды. Я сам не смогу.

Выезжаю на террасу.

Зависнув, не вижу ничего.

Через несколько минут Кира подходит, кладет руки на плечи. Сжимает.

И я чувствую, как и она, нас чужими людьми, блядь.

А чужой женщине, мне вообще не хочется откровенничать про проблемы с потенцией.

Но она ведь действительно не виновата. Какой смысл на нее злиться.

Кладу руку, поверх ее лежащей на моем плече.

— Я не обижаюсь. Хочешь ягоды?

Отрицательно мычит.

— Мне нужен пароль от интернета. Мне нужно поработать немного.

— ""Танго""… Пароль — ""Танго"".

Всхлипывает опять.

— Ну что такое?

— Я мечтала, что на свадьбе мы будем танцевать танго! Я учиться пошла-а-а… на ""танго""!

Рыдает снова.

— Хотела сделать тебе свадебный сюрпри-и-из!

Вздыхаю.

— Кирюш, ты, ложись, поспи, ладно? Что-то мы перенервничали немного.

Расходимся.

К вечеру опять моросит дождь.

У нас тихо и напряжённо.

Отмечаю для себя, что если убрать сексуальную реальность, то женщина рядом нихуя не радует. И вообще лишний, напрягающий элемент. Особенно такая вот молодая, совсем не твоего образа жизни.

Нам вдруг оказывается и поговорить то не о чем.

Ну, может, Тати моя — исключение… С ней всегда есть о чем, она даже бездельничает увлекательно.

Обещала зайти. Темно уже. Ее нет. У меня какой-то необъяснимый зуд… Когда хочется увидеть человека хотя бы мельком.

Встретиться взглядами. Я изнываю.

Ты же обещала, Тати!

У нее не горит свет.

— Камин разжечь? — предлагаю

— Мхм…

Тоскуя, кидаю кости. Раз за разом.

— Дим, перестань, пожалуйста… Голова болит.

— Прогуляюсь.

— Там дождь.

— Не сахарный.

Забираю гитару в чехле.

Накинув дутую безрукавку с капюшоном, спускаюсь в сад. По дорожкам еду к ней.

В моем саду на широких тропинках брусчатка. А у нее все поросло газонной короткой травой.

Останавливаюсь у крыльца. Мне не подняться здесь.

Объезжаю дом. Замечаю огонек под навесом.

В низеньком старом мангале горит маленький костер.

Подъезжаю ближе.

Тати, сидит у стены на старом пружинном матрасе. В руках наполовину выпитая бутылка.

— Привет…

— Привет.

Широко улыбается. Болезненно.

Блики от костра пляшут по лицу.

Вытирает чуть нелепым, детским движением, запястьем щеку, и шмыгает носом. А на второй щеки блестят дорожки от слез.

Оставляю гитару.

— О-о… Тати! Это что за дела ещё, подружка? — стараюсь помягче выстебать ее.

Пьяно смеётся. Но не весело.