Отель последней надежды

"

"Красные «маркизы» трепетали на свежем балтийском ветру, за окнами сияло солнце, день был в разгаре, и лето еще не кончилось, и можно будет съездить в Парголово, на дачу к Катьке Самгиной, давней приятельнице, которая как укатила в начале лета в Москву, так обратно и не появляется и не звонит уже месяц, а может, и больше!

Впрочем, Надежда сама виновата — она-то звонила ей всего один раз, да и то попала на какого-то дядьку, который сказал, что Екатерина подойти не может, и вежливо спросил, что ей передать. Надежда тогда еще грустно подумала, что подруга кого-то себе в Москве нашла, а вот она, Надежда, никого не нашла, только мужа потеряла!..

Решив, что сегодня вечером непременно нужно позвонить Катьке, Надежда раздала задание двум дежурным портье, обнаружила возле урны, больше похожей на древнюю греческую вазу, окурок, подобрала его и отправила по назначению и прислушалась к непривычной тишине.

Постояльцев в отеле не было, и казалось, что жизнь остановилась.

В холле на мраморных полах не свалены кучей чемоданы, подносчики багажа не носятся с тележками, в баре не видно людей, зашедших с улицы на чашку чая. «Англия» славилась своим чаем в «русском духе» из чашек Ломоносовского завода, с блинами и пирогами, с селедочкой и икоркой. Журчала арфа, пахло только что выпеченными булками, люстры сверкали, отражаясь в полах. Сюда приходили специально, чтобы попить чаю, и все работники «Англии» очень гордились — и у нас традиции, не только в «Ритце», куда на чай нужно записываться за несколько дней вперед!..

Внутренний телефон запищал у нее в кармане, и она ответила как обычно:

— Гостиница «Англия», Надежда Звонарева, служба портье, чем могу помочь?

Звонили девочки из приемки и размещения, что-то у них там пошло не так, а начальника смены они не смогли найти, и Надежда вернулась к конторкам красного дерева.

Главный американец вместе с управляющим куда-то проследовал мимо нее и дружески ей кивнул, и она кивнула в ответ.

…что это Лидочка придумала, какая такая экскурсия?!

У приемки и размещения сложность оказалась в том, что расселявшиеся американцы оказались китайцами, и по-английски они говорили так, как будто по-китайски, и никто не мог их понять, а Надежда поняла, и все моментально разрешилось.

— Слушай, — тихонько сказала ей Люба Глушенко, полная, розовая, похожая на персик, — а у них багажа-а-а!.. Они к нам на веки вечные переселяются, что ли?

— А ты как думала?! Два месяца в гостинице! Конечно, они все барахло с собой притащили!

— У-ужас!.. И говорят, везде камер понаставят! Зачем еще камеры, у нас свои кругом стоят!

— Они кое-где наши поменяют на свои. — Надежда тоже не понимала, зачем столько камер, но делала вид, что так и должно быть. Мол, мы еще и не такое видали! — А кое-где к нашим еще и свои добавят, вот и все.