Отражение

Она вдруг проявила себя, как неисправимая ботаничка и зубрила, но все-таки не смогла устоять перед моим обаянием. Мы выключили телефоны и погрузились в свой собственный мир, где не существовало никого и ничего, кроме нас. Если бы я мог всю оставшуюся жизнь провести так же безмятежно…. Когда она рядом, мои демоны засыпают, я не злюсь, не борюсь с собой, ни о чем не думаю. И начинаю верить, что тот радужный мир, в котором живет моя жена, существует в действительности, и однажды я найду дорогу. А пока мы оба притворяемся, что живем на одной планете.

– Макс, а ты когда-нибудь влюблялся? – спросила Энжи.

Она часто ставит меня в тупик. Женская логика для меня такая же неразрешимая загадка, как существование Бога.

Мы сидим на кухне и пьем кофе. Она в моей рубашке, я домашних бриджах. Босые, уставшие, счастливые. Время неуклонно движется к вечеру, а мы еще ничего не ели. Вот, как может прийти подобный вопрос в голову моей жене? Как?

– Ну, наверно, приходилось, раз я женат, – пряча улыбку, отвечаю я.

– Нет, я не про себя, – Энжи тряхнула головой, черные волосы разметались по молочно-белой рубашке. Так трогательно, что у нее слабость к моим вещам, – А, вообще.

Мы встретились, когда тебе было двадцать шесть. Но, я думаю, что впервые мальчики влюбляются еще в начальной школе. Или ты был особенным?

– Мне нравились девочки, – я пожал плечами, недоумевая, почему Энжи вдруг заинтересовали мои школьные увлечения, – Многие девочки.

– Ну, а была какая-то особенная? Назови хотя бы одно имя, – ее светлые глаза лучатся, а я теряюсь в догадках.

– Зачем?

– Ты не помнишь?

– Почему это. Сейчас…, – и я понимаю, что она права. Не помню. Поднимаю руки в знак поражения.

– Выходит, что я твоя первая любовь? – она смотрит на меня, излучая тепло и радость. Смешная девчонка. Что я знаю о любви? Я говорил ей то, что она хотела услышать. Я так привык. Мама считала меня идеальным сыном, потому что я всегда говорил ей то, что она хотела услышать. Но София все равно бросила меня. Может быть, она догадалась, что я скрывал долгие годы. Или просто устала от нас отцом и попыток сбежать от воспоминаний. Если Энжи узнает, какой я внутри. Что я такое…. Она тоже уйдет. Когда-нибудь мне придется сказать правду. Я не готов сейчас, и вряд ли смогу завтра или через год.

– Выходит, что так, – улыбаюсь я. И представляю, как выглядит со стороны мое лицо. Конечно, Энжи верит каждому слову, как и я сам. Иначе можно сойти с ума.

– Мне так жаль, что мы не ровесники, – Вздыхает Анжелика.

– Это еще почему? Считаешь меня старым?

– Нет. Ты куда шикарнее меня. И в шестьдесят вряд ли подурнеешь. Просто … было бы здорово вместе пройти от юности к зрелости, все эти безумства, свобода, страсть и глупости, на которые способны только юные любовники.