Отражение

Если ты любишь его, то все наладится. Не требуй многого. Макс вряд ли поймет твои претензии и обиды. Его восемнадцать лет остались давно позади. Он не помнит, чего хотел и о чем мечтал. Я могу понять тебя… – Ник теперь взял обе мои руки, заглядывая в глаза, – Я его не понимаю. Никогда не думал, что все обернется так серьезно. Я чувствовал в его отношении к тебе нечто неправильное, извращенное. Мне кажется, что неправильно соблазнять девушку, которая выросла на твоих глазах, зависима от тебя. Есть в этом что-то противоестественное.

– Тогда мы оба извращенцы, – усмехнулась я с горечью.

 – Мне было четырнадцать лет, Ник. Не ребенок, но еще и не женщина. Я влюбилась в него в первую нашу встречу. И я ревновала его к каждой шлюхе, которую он приводил в дом.

– Я догадывался, что у тебя есть к нему чувства, – отводя глаза, кивнул Никита. – Но объяснял их твоим одиночеством и зависимостью от него. Я думал, что смогу помочь тебе забыть о нем. Черт возьми, я верил, что у меня есть шанс.

– Ник, ты мне очень нравился. И сейчас нравишься. Я виновата, что ввела тебя в заблуждение, но тогда мне казалось, что я искренне влюблена. Нет, не казалось.

Так и было. Если бы не Фрея, все могло сложиться иначе.

Вот оно – имя змеи. Сорвалось с губ, и я вернулась в настоящее.

– Я видел ее недавно, – произнес Никита, внимательно наблюдая за переменами на моем лице, – Пару дней назад. Хотела встретиться, но я отказал. Почему я не сделал этого в прошлый раз? Она мне даже не нравилась.

– Фрея красивая девушка, – с трудом проговорила я. – И фигура у нее потрясающая. Макс уволил ее после той истории. А сейчас она снова работает с ним.

– Я знаю, – кивнул Ник, крутя в пальцах опустевший бокал.

 – Мила тоже была удивлена, когда ее увидела.

– Мне она ничего не сказала.

Ник резко поднял голову, встретив мой взгляд. Он казался удивленным. А не уличенным на лжи. Мне стало легче. Может, Мила и не предавала меня.

– А что в этом такого? Пусть себе работает. У Эванса – огромный штат блондинок, со слов сестры. Одной больше, одной меньше. Ты же не ревнуешь?

– Я не знаю, что думать, – пожала плечами я.

– Эванс кажется мне чистоплюем, а, чтобы снова замутить с Фреей Филипс, нужно переступить через чувство брезгливости. Меня до сих пор подташнивает от мысли, что мы спали с одной женщиной.

– А от меня не тошнит? – спросила я. Слова Ника, убежденной, с которой он их произнес, вернули мне надежду. Возможно, я поспешила с выводами. Игривое настроение постепенно возвращалось.

– Ты – другое дело, – нахмурился Кравченко, – Даже не сравнивай, – Внезапно его лицо осенила некая мысль, – Так вот, почему ты позвонила! – воскликнул он, – Приревновала Макса к Фрее. Это же смешно! Нет у них ничего.

– Нет. Я не просто приревновала. У меня есть доказательства, – возмутилась я.