И даже не пожаловалась ни разу.
– Ты завтракать будешь? – постучав в дверь ванной комнаты, спросила Анжелика. Я только закончил брить правую щеку.
– Да, малыш, блинчики бы не помешали, – Отозвался я.
– Тогда не торопись.
Я и не спешил. Побрившись и помывшись, почувствовал себя человеком, готовым к началу новой трудовой недели. Выбрав сшитый на заказ костюм от глубокого темного цвета и белую рубашку, я неторопливо оделся, и, взглянув на себя в зеркало, остался доволен. Пират исчез. Я задержал взгляд в зеркале, изучая черты своего лица. Энжи и многие другие говорили, что я красив.
Их восхищение не было поддельным, они любовались мной, а я не видел ничего особенного в своей внешности. Я просто отвечаю современному шаблону мужской красоты и привлекательности. Рост, атлетическое сложение, правильные черты лица, счет в банке, положение в обществе, репутация бабника. Большинству женщин достаточно двух пунктов в перечисленном списке – счет в банке и положение в обществе, или как сейчас говорят – в тусовке. Интересно, что привлекло во мне Анжелику. Секс у нас потрясающий, но должно быть что-то еще. Она хотела меня давно.
С самого начала. Не смазливая же мордашка и синие глаза заставили ее влюбиться в малознакомого парня, старше ее на одиннадцать лет. Возможно, я стал спасением от страшного будущего, которое непременно ожидало бы Анжелику, оставь я ее в России. А она моим запретным плодом, пленницей. Забавная история. Поди разберись, что к чему. Сначала я хотел ее мучить и делал это с удовольствием, потом я захотел ее тела и снова не встретил преграды. И теперь она готовит мне блинчики на кухне. Жена. Одуреть можно."
"Я спустился вниз в приподнятом настроении.
Чудесный аромат кофе и горячего завтрака одурманивал. Лика не слышала, как я подошел. Разговаривала по телефону. На сковородке шипело масло, очередной блинчик был готов попасть на стол. Я подкрался сзади, собираясь обнять Энжи. Как можно одновременно орудовать лопаткой для готовки, следить, чтобы ничего не сгорело, и трещать по телефону? Я уже протянул руки, чтобы схватить хрупкую талию Анжелики своими ручищами и напугать до смерти, когда часть разговора все-таки донеслась до моего сознания. Энжи говорила с мужчиной. Я не с моим отцом, не с врачом и ни с каким другим официальным лицом.
Беседа явно была дружеской, без налета светской вежливости. Я отступил. Не кухня, а лобное место, где внезапно открываются разные тайны. Сначала я застукал Энжи за видеозвонком с Никитой Кравченко, теперь с ним же (прощаясь, она назвала его по имени), но уже по мобильному телефону. И как ей удается каждый раз так глупо спалиться?
Энжи бросила телефон на столешницу, сняла сковородку с плиты. И повернулась, чтобы положить еще один блинчик в тарелку.
