Отражение

Но есть обстоятельства, которые мы должны прояснить до развода, если он состоится вообще, – Мила, ты права. Надо поговорить. Я… У него номер не изменился?

– Нет.

– Хотя я не буду звонить. Не могу себя заставить. Ты можешь ему сказать, что я хочу с ним кое-что обсудить, и пусть он со мной свяжется или назначит время и место встречи через тебя?

– Хорошо. Конечно. Я тебе потом перезвоню.

– Давай. Буду ждать. Спасибо, – я отключилась с облегчением. Глупо, конечно, но я не могу сейчас общаться лично. Нужно настроиться, подготовиться, собраться морально и физически. К тому же вид у меня тот еще.

Где-то через час Мила прислала мне сообщение.

«Позвонить сейчас не могу, сидим на совещании. Успела спросить, как ты велела. Он ответил дословно: «До конца недели нет ни одного окна. Если ей нужно, пусть приезжает сама знает куда. А, если не нужно, пусть пришлет бумаги в офис. Юротдел проверит, и я все подпишу. Мне сейчас совершенно некогда заниматься еще и этим.» Подруга, я сама в шоке. Это просто жесть. Ты бы его видела. Просто робот. Ладно, ты не переживай. Может, у него отомкнет. Созвонимся позже.»

Черт. Я бросила телефон на пол.

Я ожидала нечто подобное. Предчувствие не подвело. Что ж ему не нужно. Хотя бы что-то прояснилось. Если в прошлый раз Макс хотел вернуть меня, он это сделал. Я ему не нужна. Звучит трагично, но я справлюсь. И ему придется со мной поговорить. Во мне снова шевельнулось разочарование. Я любила этого человека, а у него не хватило смелости и достоинства, чтобы попросить прощения, да что там – у него даже времени не хватило. Я горько улыбнулась своему отражению в зеркале. Двадцать лет почти. Почему я чувствую себя намного старше? И как мне жить дальше?

Об этом я спрошу у Макса Эванса, пока еще моего мужа.

И не завтра и не в конце недели, а сегодня.

***

Макс

Как он посмел? И нашел кому! Как отец собирался скрыть от меня? Какая вопиющая глупость! Я читаю лица и эмоции, как любимую книгу по памяти. Неужели он еще не понял? Едва я встретил взгляд подружки Энжи, мне все стало понятно. Она знает. Глупая девчонка не только знает, но ей хватает дурости жалеть меня. Я ей покажу, кому она собралась посочувствовать. А отец хорош! Еще бы с вахтершей поделился.

К обеду я остыл, дав Миле жару. Ух, и побегала она меня.

У нее даже слезы в глазах засверкали, когда я очередной раз спустил на нее всех собак. А потом она выдала, что звонила Энжи. Хочет поговорить. Да, я догадываюсь, о чем. Не могу представить, как буду смотреть на нее, в эти серебристые глаза, в которых умерла любовь. Я сразу пойму. Одного взгляд хватит. Не хочу. Пусть считает меня трусом, хуже уже некуда. И я сказал Миле, то, что сказал. Энжи разозлится, я уверен. Но злость облегчает боль. Уж мне ли не знать. Моя ярость направлена на одного человека – меня самого.