Отражение

Самое время, несмотря на то, что Макс явно не в адеквате, – И ничего не требую. Тебе не нужно даже усыновлять его. Я дам тебе развод и не буду настаивать на твоем участии в воспитании и алиментах. Хотя финансовый вопрос сейчас для меня важен. Сам понимаешь, что я не могу работать, пока ребенок маленький. Раздел имущества не нужен, но небольшая сумма денег, чтобы мне хватило на два года скромной жизни с ребенком будет кстати. Мы можем обсудить все сейчас, или через адвокатов. Я посчитала, что будет честнее придти лично. Если бы не ребенок, я бы ничего не попросила, и ты меня больше не увидел бы….

– Заткнись, – он бросил на меня один из своих убийственных взглядов, потом прошелся по мне, задержавшись на области живота. Кстати, неделю назад он так заметно увеличился. Рановато для срока в три месяца, – Ты была у врача?

– Конечно, – удивленно моргнула я.

– Узи делала?

– Нет еще. Послезавтра назначили.

– Кто врач? Неважно, пойдешь к другому, – Макс вдруг включился, ожил, перещелкнул режим скорости на максимальный, заметался по гостиной туда—сюда, раздавая распоряжения, – Необходимо сдать много анализов.

– Ну, кровь, кардиограмму….

– Ляжешь на обследование. Завтра.

– Зачем? – удивилась я, – Со мной все хорошо. Не тошнит, ничего не болит.

– Завтра в больницу, – не терпящим возражений тоном повторил Макс, – В клинику, которую отец строил. Там лучшие врачи. Я сегодня договорюсь. Отца предупрежу, что ты не выйдешь на работу.

– Макс, – я встала перед ним. Посмотрела в глаза, – Мы разводимся. Ты забыл? Это мой ребенок, и я буду решать, что мне делать.

– Развода не будет, – отчеканил Эванс, и отодвинул меня в сторону, направляясь к двери.

– Ты куда? – растерянно спросила я.

– Поехали, – не оборачиваясь, бросил он."

"– Куда? – чувствуя себя дурой, снова спросила я.

– Домой. Теперь мы живем в другом месте. Этот дом я выставил на продажу.

– Стоп! – яростной оклик. Мне послышалось, или это я? Личность проснулась, – Я никуда с тобой не поеду. Никаких мы нет. И я живу совсем в другом месте.

Макс медленно повернулся, зловещая холодная улыбка застыла на его губах.

– Хорошо, Энжи. Не сердись, – с пугающей мягкостью произнес он, впервые назвав по имени, – Давай, определимся.

– Да, – кивнула я. Но не так уверенно и железобетонно, как хотелось бы.

– Даже будучи беременной? Ты понимаешь, что тебя ждет? А если я не дам денег? Тебе двадцать лет, образования нет, дома нет, родственников нет. Куда ты пойдешь? Что ты дашь ребенку? Даже если тебе удастся выжить, перебиться помощью друзей, потом найти работу, скажи, как ты заменишь ребенку отца? В тебе говорят гормоны и эмоции. Сейчас ты думаешь только о себе и своей гордости.