Папа для Ромашки

Или не очень, потому что с такого папаши, как у него, какой можно пример взять?

Рома присаживается на край подоконника и смотрит с Машей в окно .

– А давай я Санту попошу, он тебе аганёцьки подаит. А ты их кьютишь.

Рома усмехается.

– У нас тут не Санта, а дед Мороз.

– Я знаю, мама говоит, что ёку ставить незя, а без нее Моёз не пинесет кофетки и огонёцьки. А Санта кинет в тубу.

Рома снова улыбается, прикусывает губу.

– Ладно, куплю тебе елку.

– Уя!

Маша на эмоциях поднимается на коленки и обнимает Рому. Он неловко приобнимает ее одной рукой. Держит, чтобы не упала.

– Ёма, – отстраняется, – тока бофую. – Рома закатывает в ответ глаза.

У меня скручивает внутри от того, какие они. Все накопленное напряжение за годы сбрасывается. Я не могу оставить слезы. Все могло быть по-другому. Мы могли бы и не расставаться.

Если бы не я.

И не он."

"Если бы мы поискали другой выход.

Хотя кому я вру? Не было бы по-другому. На одной страсти далеко не уедешь. Она все равно когда-то пошла бы на спад. Как сейчас.

Обнажились бы ценности и цели. А они, как оказалось, разные.

Я выключаю камеру, поднимаюсь и ухожу в комнату.

Мне тупо хочется спрятаться ото всех и прореветься. Прошлого не изменить, поступки не исправить, чувства не вернуть...

– Варя, – шаги в мою сторону. Я быстро открываю полку комода, вытираю слезы, копаюсь в вещах, имитирую занятость. – Слышишь? – Рома появляется в дверях.

– Да, – киваю, но на него не смотрю.

– Ладно, я куплю ей елку.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь сама себе. Я знала, что он не такой уж плохой, как хочет казаться.

– Спасибо, украдкой смотрю и снова утыкаюсь в вещи.

Смотрит на меня, видел же, что плакала. Только бы не подумал, что из-за елки или из-за него, спасает только звонок его мобильного. Рома смотрит на экран, но не спешит отвечать. Сначала отходит от моей комнаты, но я-то слышу в коридоре его:

– Привет, Юль.

Юля значит…

Время лечит, это про меня. Уже болит гораздо меньше. И он, молодец, что не зацикливается и встречается с тем, с кем ему хорошо. И даже поэтому я не уверена, что стоит лезть со своей правдой. Это снова перевернет наши жизни. А кому из нас это сейчас надо? Все, что хочу я, – это помощи сейчас и защиты. Дальше я справлюсь сама, как и все эти годы.

У меня есть дочка. Есть ради кого жить и есть с кем быть счастливой.

Сегодня на завтрак готовлю омлет. Опять делаю на троих. К ужину он не прикоснулся. В любом случае не пропадет. Просто буду готовить меньше.

Зато когда Рома появляется на кухне в одной футболке и боксерах, я прихожу в легкое бешенство. Благо, замечаю его раньше, чем Ромашка и преграждаю ему путь, разворачиваясь к Маше лицом, к Роме спиной.

– Что? – слышу за спиной.

– Кушай, Маш, – улыбаюсь дочке и разворачиваюсь к Роме уже с противоположным по эмоциям выражением лица.