Перекрестье. Исконный Шамбалы
Анастасия Новых
Потому что даже его конкуренты не смогли бы нанять столь высококлассного спеца. И дело даже не в том, что те не потянут по деньгам. Всё дело в секретности и недоступности таких высот для обыкновенных бандитов и бизнесменов."
"Тем временем Кронос рассуждал по-своему. Идея Миноса о конкурентах ему показалась вполне явной и угрожающей. Наезды из других областей он исключил сразу. Со всеми были заключены «мирные договора», да и побаивались его изрядно, зная, что за ним стоит могучая сила. Значит, кто-то «поднял рыло» из его владений. Перебрав в памяти всех крупных бизнесменов, на которых держалась империя Кроноса, он пришёл к выводу, что кроме объединившихся Тремовых, прозванных им «Близнюками» из-за редкой одинаковой фамилии, больше некому.
— Люка! Это сделал Люка, а Близнюки — заказчики!
Полковник едва заметно усмехнулся от легко предсказуемой логики бандита.
— Ну, конечно, кто же ещё! — уверял сам себя Кронос.
В его памяти всплыл конфликтный недавний разговор с Тремовыми, в котором они твёрдо и в жёсткой форме отказались разделить его позицию по щекотливому криминальному вопросу.
— Это они, падлы, под меня роют! А последний конфликт помнишь?! Точно они. Ну, гниды!.. Я им покажу…
Далее последовала целая серия отборных матов.
— …Они у меня кровью захлебнутся, а их псих Люка — в первую очередь!
Минос с сомнением покачал головой.
— Ну что?! Ты смотри, — возбуждённо продолжал Кронос. — Конфликт был. Документы, которые однозначно касаются интересов Близнюков, — выкрали. Паста с перьями — сто процентов дело рук Люки — этого психа с детскими замашками. Всё совпадает! Да я этих уродов на куски порежу!
И крикнув помощника, ожидающего за дверью, жёстко приказал:
— Срочно разыщите Чику!
Минос опять недоверчиво покачал головой.
— Я бы на твоём месте сначала переговорил с Тремовыми по-хорошему… Что-то тут не то.
— Безусловно, я поговорю. И я сильно удивлюсь, если они мне, после прихода Чики, не расскажут всё как на духу.
— Сомневаюсь… — полковник хотел сказать, что вряд ли это дело рук Люки и Тремовых, но передумал. — Ладно. Чего из пустого в порожнее воду переливать! Пойду, пороюсь в своих бумагах.














