Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– Не нужен ли опытный палач? – серьезно предложил де Еон. – Я знаю тут одного, который берет недорого. Работает сдельно – с башки! К тому же он давно без работы, теперь нуждается.

– Сознайся: уж не ты ли этот опытный палач?

– Нет, я при нем состою в помощниках. Под мой топор ложится общий человеческий стандарт. А маэстро выступает на сцену лишь в затруднительных случаях, когда шея закоренелого преступника состоит из одних жил и хрящей.

Дюран был давним другом де Еона; оба они вышли из Тампля, этой школы «секретов короля»; сообща они готовили план высадки французов на берегах Англии: перед Дюраном скрываться было нечего – де Еон уступил, заявив решительно:

– Едем! Мне все чертовски надоело, я устал… Но – условие: пусть никто во Франции не тревожит мою старуху мать.

Матери не должны отвечать за детей своих. Тем более когда мать глядит в могилу, а сын ее уже начал седеть…

На квартире де Еона было чистенько прибрано, как у пожилой старательной девы. Пяльцы стояли возле окна (мужчины XVIII века любили вышивание не меньше женщин).

Острые перья шпаг и рапир висели по стенам… Де Еон открыл люк в подвал:

– Осторожно, Дюран! Прыгайте на эту бочку…

Дюран прыгнул в подвал – это был винный погреб. Де Еон – за ним. Долго ковырял зубилом стены. Вынул кирпич, вмазанный среди камней:

– Прошу передать мне сертификат короля о пенсии…

Дюран выдал ему подлинное обязательство Людовика выплачивать пенсию кавалеру, о котором было сказано в сертификате в самых лестных для де Еона выражениях.

– Я люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне.

– А вот и подпись короля, – показал Дюран.

Де Еон поднял кирпич над головой. Грохнул его под ноги. А внутри кирпича оказался пергаментный пакет, в котором хранилось письмо Людовика от 3 июля 1763 года с планом нападения Франции на Англию…

Дюран повертел письмо в руках:

– Послушай, если только это главное, то… к чему шум?

– Остальное от меня не получите. Я тоже не дурак! – сказал де Еон. – Король сорвался с моего крючка. С разодранной губой и в дурном настроении, но все же сорвался… Графа же Брольи и прочих я оставлю трепыхаться и далее!

Дюран сложил письмо короля и спрятал.

– Смотри, – сказал. – Я свое дело сделал. Остальным же пусть занимаются с тобой другие.

После этого де Еон еще несколько лет поддерживал с Версалем секретную переписку, хотя Версаль не доверял уже ему тайн. Сведения де Еона были незначительны: он словно сдерживал себя. Только однажды сообщил Людовику, что либералы хотят свергнуть с престола Англии ганноверскую династию.