Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

«Когда все это кончится?»

– Но у меня, мадам, – ответил он женщине, – совсем нет времени, чтобы следить за всем происходящим во Франции.

– О, как вы жестоки… Постыдитесь! – зло выкрикнула вдова. – У вас нет времени… Но хватает же времени, чтобы быть королем!

Кавалер де Еон ничего об этом не знал, и беда задела его совсем с другой стороны. Начиналась новая эпоха его жизни.

* * *Портреты де Еона веером лежат сейчас передо мною. Он изображен – печальный – в мундире полка маркиза дОтишана, он смотрит на меня – вызывающе – в дамском наряде. Он и женственный, он и мужественный.

Улыбка – умного человека. Когда его изображают женщиной, то подчеркивают миловидность и выпуклость груди, высоко вздернутой корсетом. Мундир и кружева, парик и чепец.

К сорока годам де Еон мало изменился во внешности: мелкие черты лица, нежные губы, голубые глаза и кожа чистая, поражающая девичьей белизной. Брился он редко, но, как говорят, мог бы и вообще не бриться.

Несмотря на эту внешность, далеко не мужественную, кавалер нравился женщинам. От Парижа – до Петербурга. Но легкий флирт, пальба острот, пустяки в стихах и – полное равнодушие к прекрасному полу, – вот и все, чем кончались его романы.

Особенно досаждали с нескромными вопросами собутыльники.

– На мне мундир драгуна! – яростно огрызался шевалье. – Если бы наш век не был таким развращенным, никто не замечал бы моей нравственности… Я пью с вами – достаточно и этого великого порока, но зачем мне приписывать остальные?

Исподволь, незаметно сочились, словно едкая плесень по сырым стенам, нехорошие, темные слухи:

– Говорят, он вовсе не мужчина, а так себе…

– По секрету: он уже ходил в женском платье.

– Да что вы? Не может быть!

– А разве вы не читали книги Гудара? Там ведь сказано прямо, что де Еон – классический гермафродит.

– Гудар – бездарность! Лучше прочтите похождения распутного Фабласа… Там сказано, что девицы де Бомон следует опасаться!

Кое-что сболтнула и княгиня Екатерина Романовна Дашкова, урожденная Воронцова, прибывшая в Лондон уже не девочкой, какой ее знал де Еон, а почтенной дамой, как президент Российской академии наук. Что схватили с ее языка англичане – так и не разобрался де Еон, но было сказано Дашковой нечто такое, что усилило пакостный интерес публики к драгунскому капитану.

Английский король Георг III, заинтригованный этими слухами, прямо обратился к королю Людовику XV с просьбой ответить:

– Кто де Еон – мужчина или женщина?

Феррерс предупредил де Еона:

– Неприятная новость: в Лондоне держат пари, и весьма значительные… Не пора ли вам сменить панталоны на юбку?

– К подобному любопытству я уже привык, – ответил де Еон.