Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

И сами знаете: у нас даже командующий не выбран!

В это время де Еон добился у нее приватной аудиенции. Обычно дипломаты по пять часов выжидали свидания, пока разберут каждый локон императрицы, пригладят ее морщины. Но де Еона Елизавета приняла сразу, ибо он был для нее мужчина непонятный. Ни одной шашни не водилось за ним, и любая красавица разочарованно отступала перед этой высоконравственной загадкой. Елизавета смотрела на шевалье, щуря красивые глаза свои, о которых современники писали, что они полны «воробьиного сока», и – слушала де Еона… Маленький и хрупкий, шевалье говорил ей о принце Конти, о его доблестях и отваге; как была бы счастлива русская армия, имей она такого прекрасного военачальника…

– Принц Конти? – фыркнула Елизавета.

 – Добро бы он у меня шубу на соболях просил, но зачем ему мое маршальство? Я и своих-то генералов чем прокормить не ведаю.

Расписать перед женщиной ту яркую «страсть», которая испепеляет сердце Конти, атташе не решился, ибо за спиною Елизаветы переминался Иван Шувалов, и это грозило большим конфузом (шпага, как известно, от кулаков не спасает). Но хитрый версальский интриган, посверкивая сережкой, вынырнул уже с другой стороны – не менее важной для сюзерена Конти:

– Пламенные взоры принца обтекают все просторы вселенной, и мой сюзерен заметил, что за вашим пышным столом, который называется империей Российской, имеется один свободный стул…

Де Еон выждал паузу (в хорошей игре пауза допускается).

Но, кажется, пауза сильно затянулась. Шувалов кашлянул в душистое жабо, а Елизавета игриво махнула веером:

– О чем речь? Пусть принц присядет рядом с нами, а мы потеснимся.

– Но это стул – престол Курляндии, – закончил де Еон, потупляя глаза за своего бессовестного электора.

 – За все услуги, что окажет еще мой король России, не сделаете ли вы, всемогущая, принца Конти курляндским герцогом?

– Стул-то… шаткий, – моргнула Елизавета. – И всего-то и чести в нем, что он географией к моему столу придвинут.

Она глянула на Шувалова – тот похвалил ее улыбкой.

– Ну что ж, – ободрилась Елизавета. – Ежели за столом Людовикуса уже невмоготу от тесноты стало, то… Пусть сам король и решит за брата Конти, где тому сидеть лучше.

А то вот герцог Бирон сидел уже на Митаве, да ныне я держу его подалее – в Ярославле!

На атласных туфлях де Еон – спиною вперед – уже скользил, торопливо кланяясь, по паркетам, и два арапа бесшумно затворили за ним позлащенные двери в лепных амурчиках. Аудиенция закончилась. Шувалов вышел из-за кресла императрицы, сел возле ног ее – на подушку:

– Видишь, матушка, афронт каков! Пора главнокомандующего приискивать. Своего-то хоть в капусту мельчи да с грибами ешь. А с чужим поди-ка вот разбирайся.