Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Срок англо-русских торговых трактатов подходил к концу, и пора было выгнать англичан с Волги и с Каспия, где они со времен Остермана хозяйничали, как дома. Англия одним махом лишалась теперь русской пеньки, мачтового леса, дегтя, шелка-сырца, рыбьего жира, воска, меда, табака, мехов и… железа!"

"Но коллегия была уже явно ни при чем, когда Елизавета довершила свою мысль чисто по-бабьи. Из дома графов Скавронских, где размещалось посольство Вильямса, она вышибла англичан с их сундуками и кофрами и впихнула туда французскую миссию.

Месть была, скажем прямо, не из красивых.

Но маркиз Лопиталь превзошел даже Елизавету: он самолично, чуть не кулаками, вытурил из дома своего английского коллегу Вильямса.

– Здесь вам не Канада! – кричал Лопиталь, суетясь.

* * *Накануне решительных событий Фридрих прописал фон Левальду очередной рецепт, по которому следовало быстро и безошибочно излечить Восточную Пруссию от угрозы русской армии. Иногда некоторые историки называют стратегию Фридриха планами опереточного героя… Пусть в этом разберется сам читатель. Вот что наказывал Фридрих фон Левальду в июне 1757 года:

– Когда русские пойдут тремя отрядами, вам следует разбить наголову один из них, после чего остальные отступят.

Русские будут спасаться в Польше, где вы их и станете преследовать всеми своими силами!

Но, спрашивается, почему русские должны были идти именно тремя колоннами? И почему русские должны были спасаться в Польше? Чепуха… Очевидно, сама Екатерина, не шибко разбиравшаяся в военных делах, неверно поняла болтливого Апраксина.

Но если планы Фридриха оказались «опереттой», то и русский план кампании при первом же выстреле обернулся лишней бумажкой.

Все случилось не так, как думали Петербург и Берлин.

Действие третье

ОТКЛОНЕНИЯ

Занавес

С самого начала войны союзники тишком договорились: «Будем опасаться слишком больших успехов России в этой войне!» Именно так сказал Людовик, и Вена ему поддакнула.

Не надо думать, что русская армия составляла громадный лагерь, – нет, Апраксин имел под рукой всего 65 187 солдат и 19 325 лошадей (не считая верблюдов).

Фридрих имел постоянную оглядку назад – на Россию.

– Что там слышно в Петербурге? – спрашивал он.

Депеши Вильямса и доносы шпионов успокаивали его: на Неве торжественно открыта Академия художеств; Апраксин завяз за Ковно; Елизавета опять не вышла к столу, занедужив…

– Кампания будет горячей! – сказал Фридрих, надвинув шляпу.

 – А потому разгрузите лазареты в Богемии и Дрездене, чтобы нам не возиться с калеками… Скоро будет не до них!

На пустынном шоссе в Саксонии отряд цесарских пандуров разгромил лазаретный конвой. Посреди дороги одиноко застряла коляска. Австрийский офицер дернул дверцу. Из кареты вырвался выстрел – прямо в лицо.