Первый парень на «горшке»
Он относится к тому типу молодежи, которую принято называть «золотой». Цинизм, самоуверенность, нахальство – то, из чего состоит мальчишка, которому всё достаётся по щелчку пальцев. Но однажды волею судьбы (при помощи собственного идиотизма) ему довелось увязнуть в грязи на новой машине посреди пшеничного поля. Она – простая сельская девчонка, которая оказалась единственной, кто пришла ему на помощь, с трудом сдерживая желание переехать этого зас… зазнавшегося сноба трактором. И на этом всё могло бы закончиться. Но обстоятельства вынудили «золотого мальчика» погрузиться в суровые сельскохозяйственные будни на несколько дней. Способен ли труд сделать из мажора человека, или ему не поможет даже «палка»?
– На берегу реки почти всегда есть ветер и он может принести нам запах дождя с того горизонта. Неужели тебе не любопытно?
– Не знаю. Никогда не горел идеей понюхать дождь. Это даже звучит как характеристика начала какого-то диагноза. Типа: сначала он был отличным парнем, но в какой-то момент начал нюхать дождь. Кто бы мог подумать?! Бедные его родители.
– Дурак, – хохотнула Августина и шутливо толкнула меня плечом в плечо, при этом не пытаясь распутать наши пальцы даже тогда, когда мы с ней поравнялись.
Глава 26. Августина
– Вот здесь, – остановилась я у старой одинокой скамейке на высоком берегу реки.
– Я столько раз ходил в деревенский туалет, в котором из удобств – дырка в полу, так что теперь могу сидеть где угодно, – самоуверенно заявил парень и первым сел на скамейку. – Ну, давай показывай, как у вас тут дождь нюхается.
– Когда ты так говоришь, мне начинает казаться, что за это нам будет светить срок, и небо для нас станет не таким широким, а будет ограничен рамочкой и клеточкой.
Села рядом с Рамилем, сохранив между нами расстояние сантиметров в тридцать. Скамейка широкая, нас всего двое, так что нет необходимости сидеть близко к нему.
– Как тебе? – спросила я, подставив лицо ветру.
– Нормально, – почти меланхолично ответил Рамиль, разглядывая всё вокруг себя. – Комар где-то рядом пищит.
– Пусть пищит. Пищит – значит, летает. Летает – значит, не кусает.
– Ну, ладно, – хмыкнул он. – Ну, так и что там по дождю?
– Нюхай, – махнула я рукой, указывая на ночную природу вокруг нас.
Шумно вдохнув воздух носом, будто втянув сопли, Рамиль на секунду затаился:
– Воняет дымом. Далеко, но воняет.
– Боже, – закатила я глаза. Придвинулась к парню поближе и выпрямила его спину хлопком ладони по ней. Лицо повернула в сторону горизонта, навстречу ветру. – Закрой глаза.
– Ага, – фыркнул он. – Чтобы ты скинула меня с этой скамейки, когда я расслаблюсь?
– Я тебя и не расслабленного могу легко отсюда скинуть. Закрой глаза.
– Ладно, – вздохнул он и нехотя прикрыл глаза. – Что дальше?
– Сейчас будет порыв ветра.
– Задерживать надо? – ехидно спросил парень.
– Делай, что хочешь. Только вдохни. Сейчас, – шепнула я, услышав нарастающий шум листвы вокруг нас – приближался ветер из-под далеких туч.
Тоже закрыла глаза и вдохнула полной грудью, почувствовав, как сидящий рядом Рамиль сделал то же самое. Наши плечи на мгновение соприкоснулись, но касание исчезло, стоило нам двоим выдохнуть."
"– Ну как? – спросила я. – Почувствовал что-нибудь?
– Угу, – ответил он.

















