Первый парень на «горшке»

Проверил, блин, свой топографический кретинизм и посидел на старой скамейке с собой и своими мыслями наедине. В итоге: Гу́ся накричала на меня там на берегу; широко шагала впереди меня за пределы деревни до ещё более старой волейбольной площадки, чем та, на которой мы играли позавчера; и отказывалась со мной разговаривать и хоть как-то контактировать на протяжение всей игры.

Хотя, нет. Разговаривала. В основном, громко – криком. И только парой слов «бей!» и «скидка!».

Какого чёрта?!"

"– Брось, – толкнул меня Лёха плечом, когда очередная партия закончилась, а народ разбросало по лесу рядом с площадкой.

 – Гу́ся у нас отходчивая. Испугалась просто за тебя. Поворчит немного, да оттает. Что ты, девчонок, что ли, не знаешь?

Августину? Нет.

– Я четыре раза получил от неё мячом по башке, – сказал я, показав на пальцах, сколько раз мне досталось от нее за несколько последних часов. – Походу, нифига она не отойдёт.

– Ну, это ты ещё мало получил, – усмехнулся Лёха. – Значит, уже начала отходить. Духота такая. Походу, скоро дождь будет. Вон, и тучи из-за горы вышли.

– Угу, – дернул я скептически бровями и посмотрел в сторону дерева, в тени которого стояла Августина и Ксюша.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Гу́ся зыркнула на меня так, будто пожалела о том, что мяч для пятого удара по моей башке был не у нее в руках.

Перекинув волосы за плечо, она демонстративно повернулась ко мне спиной и подперла бедром дерево.

Окей. Сыграем по твоим правилам.

Взял у Лёхи мяч и мягко кинул его прямо по пятой точке Августины, спрятанной в обычных спортивных шортах.

– Кто? – коротко и строго спросила Августина, повернувшись к нам.

Она знала, кто это сделал, так как смотрела прямо на меня. Но, видимо, ей нужно было, чтобы я лично признался в этом.

– Он, – сразу показал на меня Лёха и предпочёл слиться куда подальше.

– Ты бессмертный, что ли? – спросила Августина и, резко подняв руки, затянула на макушке хвост.

– Ты мне в голову мячом, а я тебе…

– В задницу? – изогнула она тонкую черную бровь.

– Почувствовала, да? – усмехнулся я.

– Сейчас и ты почувствуешь, что у меня есть для твоей задницы, – многообещающе произнесла Августина, а я напрягся, когда она отошла от дерева, сорвала какие-то здоровые листья, а затем, пользуясь этими листьями, как варежками, сорвала какую-то траву.

– И что? – спросила я равнодушно. – Веник мне хочешь подарить?

– Я, конечно, мало что знаю в том, как дама ухаживает за мужчиной, – прогнусавил Лёха из-за Ксюшиной спины. – Но, по-моему, Рамиль, эта крапива в её руках и твоя задница как-то связаны.

– Сейчас-сейчас, – кивала Августина, уже надвигаясь на меня. – Сейчас я так их свяжу, что он еще неделю развязать не сможет.